Серый Ворон. Книга 4. Самый Разыскиваемый

На всякий случай я пересчитал получаемые числа, и результат сошёлся, составив ровно единицу.

– Не до такой уж степени я математику не люблю, чтобы проценты не уметь правильно посчитать, – с улыбкой шепнула мне наблюдавшая за моими вычислениями Фея.

Я взял зачищенное перо той самой странной птицы, которую сегодня подстрелил на ужин, обмакнул в протянутую Ленкой чернильницу и аккуратно поставил подпись из вычурно переплетённых рун. Свою подпись я придумал, когда полгода назад покупал дом в Холфорде. Выглядела подпись шикарно и броско, подделать же её было крайне непросто даже для самого искусного мошенника.

В свитке ниже моей росписи стояли уже подписи Феи, Петьки, Свелинны и Фириата, а также крестики напротив имён Вилля Омникафи, Каришки, Байяра и Ярика. Последним из присутствующих Неведомый Призрак по моему указанию оставил отпечаток своей вымазанной в чернилах лапки на документе, после чего Свелинна посыпала бумагу мелким песком, аккуратно свернула в трубочку и убрала к себе в сумку.

– С этого момента мы не просто беженцы, а настоящая боевая группа со своим уставом и командиром, – удовлетворённо проговорил Пузырь, лежащий на матраце возле костра. – И теперь, Серый, не вздумай уводить нас куда-либо в глушь подальше от опасностей. Мы все подписались за то, чтобы активно сражаться против наших врагов.

– Именно так! – с готовностью подтвердил Вилль Омникафи. – Мы не сдадимся и будем сражаться, чтобы отобрать власть у богомерзких культистов!

Я кивнул и неожиданно захлебнулся в кашле.

– А теперь давайте дружно лечить нашего командира, а то он совсем раскис! – предложил минотавр. – Даже с трёх шагов я слышу свист у него в бронхах. Если сейчас не подлечить, завтра Серого Ворона придётся нести на носилках.

Я попытался протестовать, но друзья меня совсем не слушали. Словно стая голодных волков, налетели на меня и в десять рук мигом стянули промокшие сапоги и влажную одежду, повесив сушиться у костра.

– Рана-то совсем зажила, – прокомментировал минотавр два узких белых шрама чуть пониже грудины, след от проткнувших моё тело прошлой осенью когтей ящера. – И это хорошо, так как сейчас у тебя будет лечебный массаж. Потерпи, временами будет больно.

Огромный зверь уложил меня на расстеленное прямо на траву одеяло и с остервенением принялся мять своими лапищами мои плечи и спину.