Карантинный мир

Девушка робко прошла мимо сурового гиганта, шмыгнула через приоткрывшиеся створки и едва не бегом направилась к берегу виднеющегося поблизости ручья. Тростник оказался жёстким и крепко цеплялся за землю своими корнями. Несмотря на все старания, ей удалось лишь измочалить стебли, но не оторвать их. Тогда, убедившись, что никто за ней не подсматривает, Валери развязала сумку и достала острый нож. Дело сразу пошло на лад, девушка быстро нарезала десятка три самых длинных и прочных стеблей. Она не знала, сколько на самом деле требуется тростника, но надеялась, что заготовленного хватит.

Вскоре на берегу появились и другие участники Испытания. Бойкий, колкий на язык кучерявый черноволосый Март, с которым Валери дружила с самого детства, и его младшая сестра Сана. Их отец был охотником, поэтому ничего удивительного не имелось в том, что дети оказались вполне подготовленными к прохождению заданий. Сразу же на берегу они достали заранее заготовленные, заточенные о камень раковины и стали срезать тростник, аккуратно очищая стебли от листьев и мохнатых метёлок.

– Потом мы пойдём к зарослям красной акации, будем отламывать у деревьев иглы и вставлять их в тростник, делая метательные дротики, – по секрету сообщила наблюдавшей за их действиями Валери словоохотливая Сана.

– Каждому охотнику полагается иметь с собой пять-шесть длинных дротиков, больше не требуется, – подтвердил слова сестры Март и поинтересовался: – Лерка, а как ты сумела столько много тростника нарезать?

Девушка поняла, что перестаралась.

Но рассказывать про нож конечно же не стала. Сообщила, что тоже использовала ракушку, только пришла она раньше остальных, и времени у неё имелось предостаточно. Девушка даже легко согласилась отдать часть уже готовых стеблей Марту и Сане, а также подошедшему следом Каюку – крепкому, бритому наголо пареньку, жившему в большом общинном доме на несколько семей в центре посёлка Хунай. Каюк вчера приходил в Дом Совещаний рано утром ещё до нападения на поля, получил тогда направление на Испытание воинов, и о смене будущей профессии теперь нисколько не горевал.

– Я ведь родом из семьи без права выхода за ворота. Отец мой гончар, мать шьёт и по хозяйству следит. Ну какой из меня вообще воин? Я же ничего опаснее костяного шила в руках ни разу не держал. Да меня бы убили в первом же сражении. А так стану охотником, получу волнистую татуировку на правую щёку, и всё. Охотников никто не трогает, ни воины, ни ловцы.