Кулак Полуденной Звезды. Медиум на полставки

Но есть ещё одна часть традиции, которую точно упускать не стоит. – Он протянул мне предмет длиной сантиметра в три. – Держи.

– Зуб?! – слегка опешил я.

– Да, зуб той гончей, что не лишилась головы, – подтвердил демоноборец. – Может стать основой для неплохого артефакта, например, оберега от ментального воздействия демонов.

– Но я думал тела демонов исчезают из нашего мира после смерти.

– Так и есть, – подтвердил Док. – Но есть определённые способы, как их можно сохранить. – Он достал из-под футболки висящий на цепочке амулет из изогнутого желтоватого когтя.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, наблюдая, как Алину Князеву выгружают из броневика. – Идея с тем, чтобы проставиться мне тоже нравится, но предлагаю перенести это мероприятие на тот момент, когда Алина Сергеевна будет полностью здорова.

– Справедливо, – согласился Док. – Но, думаю, тогда уже проставляться будет Князь. Работай, медиум, мы в тебя верим.

Приятно, чёрт возьми, вот только я в себя не верю совершенно, как, кстати, и в своих учителей.

И ведь как в воду глядел – вернувшись в клинику, я первым делом закрылся в палате, позвонил Макарову и получил неожиданный ответ.

– Здравствуйте, это приёмная клиники «Радуга», – раздался женский голос. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте, мне нужен Макаров.

– Макаров? А кто спрашивает?

– Роман Михайлов.

Женщина громко защелкала клавишами.

– Да, для вас есть сообщение. «Ничего не знаю, перезвони через неделю».

Ну отлично! Почему-то я так и думал, что от старика будет какая-то подстава. И, кстати, довольно странно, что приёмная психиатрической лечебницы принудительного характера занимается передачей сообщений от больных. Они ж не секретари.

Понимая, что сидеть в клинике просто так смысла нет, а главное, откровенно опасаясь разговора с Князевым, я принял душ, переоделся и поехал на такси в офис медиума. Интуиция подсказывала, что по телефону от Джеймса точно никакой помощи добиться не получится, а лично есть хоть какой-то шанс.

Возле двери офиса медиума под строгой вывеской «Джеймс Харнетт – лучший медиум Барселоны» меня остановили два суровых охранника в строгих костюмах. Оба крепко сбитые, бритые налысо, похожие словно близнецы братья.

– Сюда нельзя.

– С чего бы?

– Сказано нельзя, значит, нельзя, – повторил охранник.