Томатные тараллини и Black metal

Антон вспомнил как он с пацанами ездил сюда на дачном автобусе летним утром и как они купались в городском водохранилище, и как они потом убегали от охраны озера в лес, через дорогу. Степной ковыль стелился ниц послушным одеялом, накрывшим землю. Через пятнадцать минут мелькнула табличка с названием поселка «Озерный», сбавив скорость, но не тормозя, он вошел в приложение с картой и следуя указаниям навигатора, повернул на перекрестке налево в сторону густого лиственного леса.

Дорога привела его к опушке, которая была превращена в стоянку авто.

От свежего лесного воздуха слегка кружилась голова. Антон шагал по протоптанной дорожке к звуками фестиваля. Металлические риффы разносились по воздуху по всему лесничеству. Козловскому такая музыка была по душе, ему импонировал минимализм и темная мистическая сила, идущая от черного металла. Пройдя еще с пару сотен метров, среди деревьев стали различимы веселящиеся гости фестиваля.

На невысокой сцене играла группа Tsepesh, Влад рычал гроулом в микрофон, отбивая ритм ногой. Басист и гитарист усиленно били по струнам. От напора бешеной энергии на руках у барабанщика вздулись вены. Гости фестиваля сплошь длинноволосые молодые люди крутили хаерами, девушки взбирались на шеи парней и вскидывали жесты козы в знак одобрения металлическим риффам и скоростному темпу. За хрипением глотки Влада лирику, как это обычно бывает, совсем не разобрать.

Внезапно, Влад прекратил свой рёв, что-то бросил нечленораздельное в микрофон и побежал со цены за кулисы. Музыканты продолжали игру и невыключенный вокалистом микрофон передал на всю площадку неприятные звуки последствия расстройства желудка. Барабанщик принялся еще быстрее играть, чтоб заглушить непотребство. «Ой бл!»,– воскликнул Влад, видимо заметив эту оплошность, и тут же щелкнул на кнопку выключения.

Гитарист, как ни в чем не бывало, выводил металлические узоры, а в толпе прокатился смешок.

Антон обошел сцену и увидел, как из кабинки биотуалета выходит Владислав с пунцовым лицом, которое Козловскому показалось в гриме, но нет оно было красным от позора.

– Я опять попал в преисподнюю с этим животом. Там сильно свистели мне? – спросил он, не решаясь пожать руку.

– Да все нормально, никто не свистел.

– Это ж надо так.