Кулак Полуденной Звезды. Приманка для призраков

– Но ты же видел, кто именно тебя схватил? – настоял на вопросе полицейский.

– Ну…

У полицейского вдруг зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он принял вызов со слегка озадаченным выражением лица.

– Да? Откуда у вас вообще мой номер? Включить громкую связь? С какой стати? Э-э-э… ладно.

Оливер выставил телефон перед собой и нажал на экран.

– Стоп, стоп, стоп! – раздался отлично знакомый мне голос Джеймса Харнетта. – Парень, не вздумай отвечать на вопросы полиции.

– Почему это? – даже обиделся полицейский.

– Он мой ученик и официальный член Ассоциации медиумов. Любые допросы возможны только в моем присутствии.

Полицейский пожал плечами, как будто его собеседник мог увидеть это действие.

– Да я никого и не допрашивал, просто задал пару вопросов.

– Это и называется допросом, – ехидно заметил Джеймс. – Что бы он ни говорил, это не может быть упомянуто в официальном рапорте.

– Да пожалуйста, – с легкостью согласился мужчина. – Тем более, этим делом будет заниматься не полиция.

Медиум на какое-то время замолчал, и даже через телефон мне передалось его напряжение.

– Инквизиция?

– Конечно, – подтвердил полицейский. – Это они нас сюда и направили, ощутили здесь какое-то темное присутствие или что-то вроде того. Кстати, священники уже должны вот-вот приехать.

– Шустрые какие, – буркнул Джеймс. – Так, мужик, отдай телефон парнишке и отойди метров на пять, будь добр. Нам нужно поговорить.

– В смысле?! – переспросил полицейский.

– Ой, давай не выпендривайся, – раздраженно сказал медиум. – Я буду тебе должен. Думаю, будет не так плохо иметь в должниках лучшего медиума в городе.

Полицейский немного подумал, а затем нехотя отдал мне телефон и отошел в сторону.

– Он точно ничего не слышит? – тихо уточнил Джеймс.

– Да, – заверил я медиума.

– Парень, учти, с инквизиторами ты можешь забыть о своем происхождении, им плевать, из какой ты семьи, – быстро заговорил медиум. – Отвечай на все их вопросы честно, веди себя очень осторожно, а главное – помни, что на самом деле тебя никто ни в чем не обвиняет.

– А с чего им вообще тогда меня допрашивать? – озадаченно спросил я. – Я же ничего не сделал. Так-то я вообще жертва.

– Ты забыл главный принцип христианства? Каждый человек уже родился виновным, – хмыкнул медиум.