Сашкин дом. Повесть

Рязанцеву стало ясно – этот мальчишка уже понимал, что родители, скорее всего, «остались» в городе навсегда. Просто признаться в этом самому себе он не мог. Он сидел в своём доме и ждал родителей, как верный пёс ждёт погибших хозяев.

– А почему у вас доспехи черно-белые? – спросил недоверчиво Сашка.

– Маскировка, – ответил Рязанцев – Вот, смотри, – он поменял маркер камуфляжа, и по черно-белому доспеху «потекла» желтая полоса. Расчёт оказался правильный. Мальчишка отвлёкся на простой цветовой эффект.

– Давно ел? – спросил его Рязанцев.

Мальчик подумал немного и кивнул.

– G?nter, kom her, – сказал Рязанцев Лютьенсу, разглядывая мальчика, – Gib diesem Kind etwas zu essen. Es scheint, dass er zu schwach ist.

– Ich verstehe Deutsch ganz gut, – быстро сказал Сашка, – und kann drauf ganz frei sprechen.

Лютьенс и Рязанцев переглянулись.

– Kannst du Deutsch?-переспросил Лютьенс.

– Meine Mutti ist Deutsche,-пояснил Сашка, добавив ехидно, лично для Гюнтера, – Hier darf man aber auf Russisch.

Лютьенс усмехнулся, сбегал в боевую машину десанта, принёс и положил пластиковый «компакт» с едой, на целое отделение.

– Здесь хватит на несколько дней, парень, – сказал он по-русски, по-доброму глядя Сашке в глаза, – Ты нас дождись, хорошо?

– Так вы всё-таки имперцы, или ганзейцы, – в общем правильно определил мальчик, услышав чужой язык и разглядывая эмблему с головой гиены на доспехе Павла. Тубус с едой он пока не брал, хотя было видно, что ему очень хочется есть.

Но уже не смотрел, как волчонок.

– Знаешь, Сашка, – Рязанцев внимательно посмотрел мальчику в глаза, – я должен открыть тебе одну военную тайну.

– Какую такую военную тайну? – недоверчиво спросил Сашка.

– Дай слово, что никому не скажешь, – посмотрев для убедительности по сторонам, продолжал свою нехитрую игру Рязанцев.

– Ну допустим, – сказал Сашка. Он прищурил свои синие глаза и всем своим видом попробовал выразить сомнение во всём, что услышит.

Ещё тот «кадр», – сказал себе Рязанцев.

Мальчишка ему как-то сразу пришёлся по душе. В нём Павел увидел и почувствовал что-то похожее и на него самого, и на всех его «гиен». Бросать Сашку просто так очень не хотелось. Но время неумолимо вело обратный отсчёт, после которого «крысы» Мариано Франциско начнут свою атаку на кубанское ополчение. О боевых качествах и возможностях которого Павел знал очень мало. Некоторые названия исчерпывающи, и ему очень не понравилось само слово «ополчение».