С отрога Геликона

Афина объяснила ему, что в стенах тут нет надобности, поскольку войны, для которой они бы годились, не бывает. Оказавшись между домов, они вынуждены были замедлиться. Афину здесь многие знали. Кто просто здоровался, кто преклонял колена, но все без исключения сопровождали колесницу восторженным взглядом. Чувствовалось, что по городу едет почитаемая богиня.

Увидев на улице одну, как показалось Гераклу, средних лет пару, Афина еще больше замедлила ход. Эта пара отличалась от прочих тем, что, конечно, поприветствовав Афину, больше интереса, нежели к ней, она проявила к Гераклу.

Глядя на него, муж и жена о чем-то перешептывались и улыбались ему. Это не могло не броситься в глаза самому юному герою. Они сопровождали колесницу взглядом, уже когда та миновала их.

– Постой, Афина, – сказал Геракл, – останови. Эти люди явно хотят поговорить со мной. Это можно?

– Да, конечно, можно.

Геракл спрыгнул с колесницы и направился к ним.

– Посмотри, он идет к нам.

Неужели узнал? Не может быть… – шептала мужу жена и продолжала, – На кого же он все-таки похож?

Ответить муж не успел, ибо Геракл был уже рядом.

– Здравствуй юноша! – обратился к нему муж. – Мы, вот, смотрим на тебя и не можем понять, тот ли ты, за кого мы тебя принимаем или нет. Как зовут тебя?

– Геракл, – ответил он.

– Вот видишь, Андромеда, значит мы не ошиблись.

«Андромеда? – промелькнуло в голове у Геракла, – А мужчина неужто Персей?»

– Ты нас, конечно, не помнишь, – продолжал мужчина.

 – Я умер, когда тебе еще года не было…

– А меня ты можешь помнить, – перебила женщина, – я нянчила тебя до четырех лет. Хотя, силы были, конечно, уже не те.

Сколько ни силился Геракл, вспомнить лица Андромеды он не мог. Такой молодой он не видел ее никогда.

– Теперь я понимаю, – отвечал Геракл. Он едва мог поверить в происходящее. Слезы выступили у него на глазах. Он обнялся поочередно с Персеем и Андромедой.

На удивление, тела их были совершенно осязаемы и излучали родное тепло.

– Как видишь, Геракл, мы и после смерти прекрасно себя чувствуем, и так же любим друг друга, как и на земле. Так что, неправду говорят, что всем надлежит страдать в Аиде. Очень отрадно видеть тебя в колеснице с Афиной. Она – величайшая богиня, Геракл. А про тебя я ведь знал, что ты будешь не простым юношей еще до того, как ты родился.