С отрога Геликона

Ты не представляешь, сколько раз заносились над моей головой тафийские мечи, сколько вражеских копий хотело пронзить меня, но эта женщина была так ловка, что каждый раз успевала меня защитить и сразить того, кто на меня покушался. Потом я заметила, что у нее нет ни меча, ни копья, только щит. Но била она им так, что устоять на ногах не мог никто. Даже когда надо мной вздыбился всадник....

«У тафиев не было конницы,» – мелькнуло в голове у Амфитриона, но его можно было понять – ведь это была его первая битва.

– Даже когда надо мной вздыбился всадник, и я решила, что тут мне пришел конец, она сумела отбросить его вместе с лошадью.

Я видела все: как погибли мои братья, как сильно напирали тафии, и казалось, что прийдется укрываться за стенами, как потом наши стали одерживать верх… Я как будто поборола свой страх в какой-то момент, но тут…

Алкмена резко изменилась в лице. Ее настигла очередная схватка, она застонала от боли.

– И тут твоя богиня пропустила удар? – спросил Амфитрион, улыбнувшись, когда Алкмена пришла в себя.

– Откуда ты знаешь? – она прижалась сильнее к мужу.

Он угадал, это было не сложно.

– Послушай, Алкмена, может позовем Эгинету?

– Нет, еще не пора.

В действительности Алкмена чувствовала приближение родов и подозревала, что этой ночью ей скорее всего уже не уснуть. Ей хотелось, однако, оттянуть их, побыть еще и еще немного рядом с Амфитрионом. Она знала, что Эгинета живет рядом, и, в случае чего, быстро придет на помощь.

Предчуствия не обманули дочь Электриона.

Через очень короткое время схватки стали регулярными, и хотя сама Алкмена еще сопротивлялась, Амфитрион понял, что медлить больше нельзя.

– Позвать Эгинету! – крикнул он.

За дверью послышались топот и возня. Амфитрион только помог Алкмене перебраться на родильное ложе, которое уже несколько дней стояло приготовленное в их спальне, как у нее отошли воды. Оба они испугались до крайности, Амфитрион засуетился, но на счастье тут подоспела Эгинета. На этот раз она пришла со своей ученицей.

Несмотря на почтенный возраст и небольшой рост эта седовласая и необычно коротко постриженная критянка производила впечатление статной женщины. Во взгляде ее ощущалось достоинство. И было это отнюдь не самодовольство. Эгинета по праву пользовалась всеобщим уважением наравне с лучшими воинами. Прикосновение ее узких ухоженных рук, почти всегда аккуратное и заботливо нежное, но, когда надо, и причиняющее боль, знали многие женщины Тиринфа и даже Микен.