С отрога Геликона

На прибрежном песке лежал на боку потерпевший крушение критский корабль с уже обломанной от времени мачтой.

– Смотрите, друзья, будто поломанная лодка Харона, – сказал Амфитрион.

Действительно, это смотрелось похоже на то, как если бы буря на Стиксе сделала посудину подземного лодочника непригодной, и несчастные, похороненные здесь, застряв между землей и подземельем, вынуждены были бы сами выстроить себе эти могилы. Даже пять больших склепов на самом верху, у дороги, казались сложенными наспех. Впрочем, было видно, что каменную кладку пытались уже позже местами подлотать.

– Амфиарай, – прочитал Геракл на плите большого склепа. – Так это что, микенцы?

– Да, совершенно верно, – ответил Амфитрион, – пять больших склепов принадлежат пяти из семерых героев, ходивших на Фивы. Царь Адраст остался в живых, тело Полинника, тайно захороненное Антигоной, покоится где-то у нас. Сотни могил поменьше – могилы простых микенцев и аркадян, которые выступили вместе с Семерыми. Вот эти самые тела Креонт и не хотел выдавать поверженному неприятелю.

Только неожиданная ночная атака кекропийцев, внявших мольбам Адраста, позволила захоронить их здесь, на самой южной, ближайшей к Микенам кекропийской земле.

– Смотрите-ка, алтарь, – сказал Лаодамант. – Им приносят жертвы?

Геракл провел несколько мгновений в молитве, склонив над могилами голову. Юный потомок Кадма негодовал: здесь покоились зачинщики войны, унесшей жизнь его родителя, причинившей большие несчастья его родному городу.

Когда все трое путников снова погрузились в повозку, он не удержался и спросил Геракла, о чем же тот молился на этих могилах.

– Я слышал, – говорил в ответ Геракл, – что Адраст, царь уже и без того могущественных Микен, хотел создать большой союз, включив в него Аркадию, этолийский Калидон и Фивы. Для этого он хотел восстановить на престолах двух изгнанников: твоего дядю Полинника и калидонца Тидея. Но уже первый поход на Фивы оказался неудачным. Пойми, Лаодамант, я не оправдываю пролитой крови, но единство ахейских городов – это то, о чем должен думать каждый царь.

Вот об этом я и просил мертвых героев – помочь нам, живым понять их ошибки и поступить правильнее.

– Твои слова, Геракл, как нельзя кстати, – подхватил Амфитрион. – Во все времена города помогали друг другу. Посмотрите-ка вперед.

Путники приближались к большому городу, такому большому, какого еще не было на их пути с того момента, как они покинули Фивы.