С отрога Геликона

– Но и тебя от царства я далеко не отпущу. Будешь моей правой рукой.

– С радостью! Быть рядом с тобой для меня счастье.

– Друзья, не торопитесь, послушаем сначала, что нам Сфенел скажет, – попридержал резвых юношей Амфитрион.

Повозка между тем была уже почти в ложбине, и возница подумывал о том, чтобы дать коням отдых: уж очень тяжелым оказался для них подъем.

– Эй, Амфитрион, нам нужно остановиться, – сказал он старшему из путников.

– Да, ты прав, – отвечал тот, – я и сам хотел тебе предложить.

Смотрите, друзья, здесь прекрасный луг. Здесь я заночевал с пастухами, когда мы перегоняли из Тиринфа коров.

Дорога спускалась еще дальше и еще больше отклонялась от прямого пути, уходя на восток через узкий проход. Луг со всех сторон ограничивался сосновым лесом. Коней распрягли и дали им попастись. Путники тоже могли перекусить, попить воды и побеседовать, разлегшись на траве, от которой исходила ночная прохлада: эта узкая ложбина еще не видела утреннего света.

– А что ты думаешь, отец, – обратился Геракл к Амфитриону, – чего нам ждать от Сфенела?

– В самом деле, не знаю.

Вы же помните, в письме ничего конкретного не было кроме того, что Тиринф хочет дружить с Фивами. Но мы ведь не мальчишки, живущие по соседству. Я думаю, что Сфенел главным образом хочет посмотреть на тебя.

– На меня? Зачем? – удивился Геракл.

– Понимаешь, Персей очень хотел, чтобы царем стал ты. И незадолго до того, как ты родился, он всем объявил, что царство наследует родившийся первым в царском доме.

А одновременно с твоей матерью была беременна еще и супруга Сфенела. Ты должен был родиться первым, но случилось иначе: раньше появился на свет Эврисфей, сын нынешнего царя. Старик после этого сильно сдал.

– Так значит он знал о… – Геракл посмотрел на лежащего рядом Лаодаманта и решил не договаривать, – или догадывался?

– О чем? – недоуменно спросил, приподнимаясь, кадмов потомок.

– Да так… Ты вот представь, Лаодамант, если бы все случилось, как того хотел Персей, я бы не оказался в Фивах, и царствовать вслед за Креонтом пришлось бы тебе, – отшутился Геракл.

– Друзья, нам надо продолжать путь, – сказал, вставая, Амфитрион. – Эй, Клит, запрягай! Едем дальше!

Возница, разлегшийся по другую сторону дороги, вернулся к своей работе. Путники заняли места в повозке: как и раньше, Амфитрион сел рядом с Клитом впереди, а двое юношей сзади.

В шутке Геракла хотя и была доля шутки, но в целом это была чистая правда.