Драконы моря

Ибо жажда соли была так сильна, что готландцам теперь приходилось вести торговлю с большими предосторожностями, дабы не быть убитыми разгорячёнными покупателями. Их суда были длинными, высокими и с умелыми командами, и всем кто желал купить у них что-либо, приходилось грести к кораблям на лодках, где им позволяли подниматься на борт не более, чем по двое человек за раз.

Олафу Летней Пташке и Орму пришлось нанять рыбачью лодку, чтобы тоже добраться до кораблей. Они оба надели красивые красные плащи и блестящие шлемы.

Пока же они плыли, Олаф долго роптал на неказистый вид их лодки, сетуя, что не пристало таким известным предводителям как они, показываться людям на такой развалине. Когда же пришла их очередь пристать к кораблям, то они выбрали судно на котором был флаг предводителя, и когда они поднимались на борт, то их гребцы, один человек Орма, а другой Олафа, громко прокричали их имена, дабы готландцы могли сразу понять, что они удостоены чести принять настоящих вождей.

– Олаф Стюрсон знаменитый предводитель Финнведена, которого многие называют Олаф Летняя Пташка, – выкрикнул один.

– Орм Тостиссон Путешественник, морской вождь, зовущийся также Рыжий Орм, – прокричал второй гребец.

Готландцы принялись толковать меж собой, когда услышали их имена и затем несколько человек выступило гостям навстречу, ибо некоторые из них знали Олафа по делам в Восточных Землях, а другие, те кто плавал с Торкелем Высоким в Англию, помнили Орма по тому славному походу.

В нескольких шагах от места, где они поднялись на борт, сидел человек. Услышав их имена, он вдруг простонал что-то без слов и простёр к ним левую руку. Это был большой мужчина с всклокоченной бородой, которая уже начала седеть; на лице у него была широкая повязка скрывавшая глаза, и когда он протянул к ним руку, Орм и Олаф увидели, что его кисть обрублена по запястье.

– Гляньте на этого слепца, – сказали готландцы – он хочет что-то сказать.

– Похоже, он знает кого-то из вас, – промолвил предводитель корабля. – И вы тоже должны знать, что у этого человека нет языка и он не может говорить, так что и мы сами не ведаем кто он таков. Его привёл к нам торговец с Востока, когда мы стояли на якоре в устье Двины и вели там торговые дела с куршами. Он сказал нам, что этот человек хочет добраться до Сконе. У него было серебро, чтобы заплатить за поездку, поэтому я дозволил взять его на борт.