Игуасу

К его слову прислушиваются мексиканская La Eme, Сальвадорские Бродячие Муравьи, не говоря уже об эквадорских и колумбийских наркокортелях! – подхватила Пантера.

– Да… Я, можно сказать, выросла на коленях у Пабло Эскобара…– мечтательно сказала Пиранья. – Я его так и называла “Дядя Пабло” Когда его убили, дон Бальтазар, а он, кстати, мой дедушка, сказал мне: “Мы с тобой были современниками великого человека…”

Она шмыгнула носом, вытерла белоснежным платочком покрасневшие глаза и с грустью посмотрела на портрет Кокаинового Короля.

После посещения “Зала мафиозной славы” Пиранья сделала страшное лицо:

– Вам, несчастные гринго, несказанно повезло! Наша “комната ожидания” сегодня свободна. Крокодил, ты утилизировал трупы?

– Все чисто…– как всегда, уныло произнес Крокодил.

– E Maravilhoso! -пропела Пиранья.

– Что еще за “комната ожидания”? Что там можно ожидать? – тревожно спросил я у Барака, который с первозданным восторгом ловил каждое слово бандитов.

– Ну как чего? Смерти, конечно…– нетерпеливо ответил Барак. Мне даже показалось, что, если бандиты вдруг действительно решат запереть его в “комнате ожидания” дабы потом искупать в серной кислоте, он был бы только рад.

“Комната ожидания” оказалась темным подвальным помещением, в которое вела хлипкая деревянная лестница. На двери висел лист бумаги, содержащий созданную на компьютере таблицу, наполовину заполненную от руки.

– Это список тех, кто там находится: имя, дата прибытия и дата утилизации. Все дублируется в базе данных…– бесцветным голосом пояснил Крокодил.

Я хотел было поинтересоваться, что такое “утилизация”, но потом передумал. Вместо этого я пытался прочитать вписанные мелким убористым почерком имена, стараясь не думать, каким именно способом они были “утилизированы”.

Когда Крокодил открыл тяжелую дверь, запертую на амбарный замок, оттуда пахнуло затхлым подвальным воздухом.

– Вот тут, собственно говоря, все и происходит…– довольно будничным голосом поведала Пиранья. Она вытащила из кармана маленький фонарик и посветила внутрь: луч яркого электрического света высветил чистый бетонный пол, какие-то крюки, приделанные к стенам и толстые, покрытые рыжей ржавчиной цепи.