Чертик у Флорианских ворот. Повесть

– Так вы служите в театре? – заинтересованно спросил он, явно радуясь, что сидящая перед ним женщина сама подсказала тему для разговора.

– До войны… Была актрисой в театре Миллениум… Амплуа веселой содержанки. Может быть видели на афишах- Магда Езерницка. Но сейчас театр закрыт.

– А я Войтыла. Кароль. Я недавно в Кракове. Мы с отцом перебрались из Водовиц. Я начал учиться на факультете польской филологии, но тут… – с этими словами Кароль беспомощно развел руками.

– Отец болеет. Приходиться крутиться, чтобы заработать на жизнь.

– Вы непохожи на человека, предназначение которого таскать камни. – сказала Магда.

– Скорее их собирать. – усмехнулся молодой человек.

– Вам, наверное, очень тяжело без театра. – осторожно добавил он. – Я ни в коем случае не считаю себя профессиональным актером, но в гимназии занимался в театральной студии. И в Кракове – в студенческом театре. Даже пытался режиссировать собственные пьесы.

Магда сразу поняла, что Кароль не слишком привык рассказывать о себе незнакомым людям, поэтому, произнося это, он смущался, словно признавался в чем-то недостойном.

– Я не знаю, Кароль… – Магда на мгновение закашлялась от сигаретного дыма – Театр закрыли и может быть это к лучшему. Мне странно представить, как люди сейчас идут смотреть пьесы.

– Но почему же? – искренне удивился Войтыла.

Повисло молчание. Было ясно, что разговор подошел к опасной черте, переступать которую без полного доверия к собеседнику могло быть смертельно опасно. И раньше, до войны, были темы, на которые нежелательно слишком распускать язык с незнакомцами, ибо всегда находились любители выявить неблагонадежных, но сейчас разговор с «неправильным» человеком мог очень быстро привести в застенок, а то и на виселицу.

– Какой может быть театр, когда творится все это! – неожиданно для себя, с раздражением сказала она. – Как можно играть спектакли, писать стихи, когда нас хотят превратить в рабов! Они даже школы закрыли! Зато пивные открыты. Я на их месте открыла бы театры и синематограф! Как это было у древних- panem et circenses[7 - Хлеба и зрелищ (лат)]? Люди быстро забудут о том, что они больше тут не хозяева, и будут рабы любой подачке!

«А будь что будет!» – подумала Магда.

– Я убежден, что вера в Бога даст силы нашему народу сохранить достоинство, несмотря ни на что.