Флот

– Рамота, – сказал Жан-Клод, – Я вот тут подумал, а тебе ведь стоит присоединиться к Мигелю. Если там будут десантные транспорты… Ему-то лучше крейсерами заняться, которые будут точно. И малой авиацией.

– Согласна. Выхожу вместе с “Санта Марией”.

– Тогда все остальные – выход в двух единицах от звезды.

– Ох ты ж! – сказал Рождественский, – А не убьемся?

– Да ну, адмирал, – ответила Кончита, – Кто убьется – тот котумба!

– Уж лучше убиться, чем быть котумбой! – рассмеялся адмирал.

***

– Получасовая готовность, – послышалось сообщение автоматической системы.

– Есть, принято, – зевнув, сказал Энрике.

– Мигель, ты здесь? – спросил Алонсо на общей.

– Здесь, Фернандо, где еще!

– Скажи своим, пусть обратят внимание на их “номерные” авианосцы, они только кажутся беспроблемными.

– Авианосцы – и “номерные”? Малые, средние?

– И тяжелые тоже. Более того, бывают и пятисотки. Я слышал даже о тысячниках, но сам не видел.

– Пятисотка без имени?

– У них – обычная история.

Их ведь много, нам и не понять зачастую, насколько. Пилоты после ускоренных курсов, летать и вовсе не умеют, но их много, понимаешь? Полностью связать боем – на это их хватит, а больше им и не надо.

– Странно как-то.

– Ты с китайцами воевал?

– Да когда и как?! Я же всю дорогу учебным бортом командовал.

– Вот. А я сталкивался. Они неумелые, но старательные, и пока всех не завалишь – не отвяжешься. А им, повторюсь, того и надо. Чтоб не отвязался.

– А борта у них какие?

– Да тоже слова доброго не стоят.

Брони нет, искин с мозгами от курицы, движок с приводом от новогодней петарды, рэйлган правда – “пятерка”, как у нас. То есть подставляться все-таки не надо.

– Я, когда служить начинал, еще на “Воробьях” летал, – вставил Два по сто, – Там все то же самое было, только еще и калибр – “тройка”, вообще ни о чем. Потом их с вооружения сняли, таким калибром даже “Хэрриер” не сковырнешь. Но, помню, китайцев валили как здрасьте. Только их, блин, много. Очень.

– Вот и я про то, – сказал Фернандо, – “Большие батальоны”, сам понимаешь.

– Буду иметь ввиду, спасибо!

– Двадцатиминутная готовность.

– А как раскорячиваться-то будем, шкипер? – спросил фон Эмден.

– Штатно! – ответил Кортасар и зловеще усмехнулся, – После того “развлекалова”, что мы устроили англичанам, от нас ждут ну вот просто чего угодно, кроме действий “по учебнику”. И вот по нему-то мы и “располземся”. Ну или раскорячимся, если угодно.