Флот

– А я – Эмиль Загоруйко, старший одной из смен, ну и старший в нашем профсоюзе.

– Профсоюзе? Вы сами его создали, сеньор Загоруйко?

– Ну да… То есть не в смысле я один, мы все договорились, что у нас должен быть профсоюз.

– Похвальная способность к самоорганизации. Поскольку я представляю не корпорации, – тут Лейбович явственно скривился, – А флот, полностью поддерживаю вашу инициативу. Как права матроса, так и права рабочего должны соблюдаться. И если на флоте есть хотя бы устав, то у вас… Да. Вы молодцы.

– Спасибо, сеньор.

– Однако мне очень бы хотелось посмотреть на то, что вы сотворили с этой их “Галадриэль”, я для этого и прибыл. Заодно и проведем церемонию “спуска на воду” – ну то есть “выпуска в космос”, вы понимаете.

– Непременно все покажем и расскажем, сеньор, только один вопрос, – решился Эмиль.

– Какой же?

– А кто наш непосредственный работодатель? Мы ведь этого так до сих пор и не знаем.

– Это просто. То, что вы добываете на планете, является компонентом для создания корабельной брони, а ваша работа здесь, на верфи – ну это вообще без комментариев.

– То есть разговаривать об условиях труда и оплаты мне нужно с вами?

– Да, со мной. И мы обязательно об этом поговорим, только сначала покажите мне “Галадриэль”.

– Хоть сейчас, сеньор, она же рядом, на синхронной орбите. Мы и работали там, такого монстра в ангар не запихаешь, даже по частям не влезет. Пожалуйте в бот – и полетели смотреть.

– Да вы от бедной девушки живого места не оставили, – заметил Лейбович, осматривая линкор снаружи.

– Девушки?

– По-моему, Галадриэль – женское имя. Что-то такое мой одноклассник читал, повернут был парень на древних сагах, ну или байках, теперь уже не понять.

– Это я не знаю, сеньор. Но у нас было задание по упрочнению силового каркаса как минимум втрое – мы сделали почти вчетверо, однако от трюмов пришлось вообще отказаться, а на остальных палубах осталось не так много места. Даже полноценный экипаж не влезет, две трети кают мы ведь тоже “под нож пустили”.

– Да, вижу, “девушка” была толстовата, а теперь наоборот страдает анорексией, – усмехнулся Лейбович, – Но пусковые для тяжелых торпед ведь сохранены?

– Это да, сеньор, вообще все оружейные системы, что там были, мы не сокращали. Главный калибр, вспомогательный, торпеды эти странные – все осталось как было. Единственно что пусковые для торпед не на корме и нижней палубе, а посередине и на верхней.