Репродукции картин малоизвестного художника

Это случилось в конце августа, когда по сведениям и слухам, немецкая армия полностью захватив Прибалтику, почти всю территорию Украины, Белоруссии и Молдавии, быстрыми темпами приближалась к Москве и окружила со всех сторон Ленинград.

Иван был немного подвыпивший, последнее время он очень часто отмечал победы Вермахта над Советской Армией. Это произошло вечером. Серёжка спал в своей кровати, а я помогал маме по хозяйству. Едва зайдя в дом Иван, даже не поздоровавшись, схватил меня за плечи:

– Почему ты со своим братом игнорируешь моего сына? Почему вы не хотите с ним играть? – заплетающимся языком спросил Иван.

Я растерялся, до этого времени мужчина никогда ко мне не обращался и делал вид, что не замечает. Изо рта Ивана тянуло чем-то зловонным и неприятным. Я попытался освободиться из цепких объятий, но полицай еще сильнее схватил меня. Вся эта сцена происходило на глазах матери, она сразу же резко рванула к мужчине держа в руке кухонный нож.

– Отпусти ребёнка, изверг, – непримиримым голосом сказала она.

Иван, по всей видимости, не собирался мне делать что-либо плохое. Он сразу же отпустил меня и схватился за автомат, который ему любезно подарили немцы, чтобы он мог себя защитить.

– Положи нож, – зло прорычал он. – Я не собираюсь обижать твоего пасынка. Раньше ведь твои сыновья играли с моим. Почему сейчас они его игнорируют?

– А ты ни о чём не догадываешься? – спросила Света. – Это я им наказала, чтобы они даже не подходили близко к твоему Роберту.

– Прибери свой язык, женщина, за такие слова можно иметь кучу неприятностей. Ни тебе, ни твоим отпрыскам я не сделал ничего плохого и разговаривать со мной в таком тоне не позволительно. Я здесь власть и могу сделать всё, что захочу.

– Слушай, Иван, шел бы ты подобру-поздорову и навсегда забыл бы дорогу к нашему дому, – Света положила нож на стол, она знала что Иван не станет причинять ей вреда.

Мне было страшно: Иван по-прежнему держал одной рукой приклад автомата. Впервые за всё это время, мама начала с ним разговаривать и, видимо, говорила какие-то неприятные вещи, так как Иван всё больше и больше начинал злиться.

– Иди к брату, – шепнула мне мама.