Эскадра

– И я премного за то благодарен, сеньор Лейбович: так и так ввязавшись в эту историю, приятно получать еще и жалованье, ведь отставные офицеры распущенного Легиона, как правило, не богачи.

– Как говорит мой батюшка, какая тут благодарность, ведь это просто справедливость. Однако, именно справедливости ради, я считаю – в силу, так сказать, вновь возникших обстоятельств – капитанскую ставку недостаточной. Вы готовы надеть полковничьи погоны, сеньор Дюпон? Да, пусть и на временный контракт, если вас почему-либо не устраивает постоянный, но именно аргентинские погоны?

– Мы без чинов, да? И речь идет уже не о "постановке на довольствие", а о полноценной службе? – аккуратно спросил Жан-Клод.

– Именно! – провозгласил Лейбович.

– Я, сеньор, так скажу: не имею никаких возражений, хотя в первую очередь и потому, что мне у вас, в Аргентине то есть, как-то в целом понравилось.

Сидящая рядом Кончита хихикнула и добавила:

– Милый, бери сразу постоянный контракт, может и генералом станешь, а я тебя охмурю окончательно и буду генеральской женой!

Жан-Клод несколько обалдел – такого продолжения недавно возникшего романа он пока как-то не планировал – а адмирал, улыбаясь, добавил:

– Ага, то есть вам понравилась не сколько Аргентина, сколько аргентинки?

– Ну да, сеньор Лейбович, – ответил Жан-Клод, – как минимум вот эта вот наглая особа.

Но понравилась же! Потому – грех не согласиться из отставного капитана стать действительным полковником. Давайте постоянный контракт, и чорт с ним со всем. Типа пока мы все в настроении и все такое.

– А вы знаете, сеньор ПОЛКОВНИК Дюпон, мне ваш подход на самом деле нравится. Как можно любить страну, не любя ее женщин?

– Я француз, сеньор Лейбович. Как раз из тех последних вымирающих настоящих французов, о которых в свое время рассказывали анекдоты.

– Ну если вы настоящий француз, то и аргентинец из вас выйдет превосходный! Пример для прочих, все дела. А о бюрократии не беспокойтесь, ею займется мой штаб.

Они там все равно ничего не делают, только кальвадос глушат и в карты играют, пусть и поработают немножко для разнообразия. Салуд! – и адмирал приподнял стакан со своим странным напитком.

– Салуд! – ответил Жан-Клод, которому Гомес уже успел налить виски.

А старший помощник Лелекай, "покривев лицом", вынул из кармана и протянул капитану Алонсо купюру в пятьдесят песо.

– А я тебе говорил, не спорь с Алонсо, – заметил Кортасар.