Мой «Некрономикон»

 – Мне надоели уже ваши фокусы, ваши отпирательства. Факты -это упрямая вещь. Если мы найдём у вас сатанинскую литературу, – то даже я не смогу уберечь вас от казни.

– Сатанинскую литературу, – задумчиво повторил Бен Иегуда. – Теперь я понимаю, о чём вы ведёте речь.

На задержанного в эти минуты жалко было смотреть. За всё время допроса он не выглядел таким обречённым и жалким. Волосы, прилипшие от пота ко лбу, были всклокочены, нижняя челюсть нервно подрагивала, по всему его телу колотил мелкий озноб.

– Я не знаю, откуда эта рукопись появилась у меня дома, – голос арестованного дрожал. – Или кто-то мне её подкинул, или… В общем, я не знаю.

– Допустим, – Торквемада победоносно снова посмотрел на Либори. – Что это за рукопись и что в ней написано?

– Я смог только прочитать название, – ответил Бен Иегуда. – Рукопись написана на непонятном мне языке, похоже, что это арабский. Я не знаю арабского языка.

– Как называется эта рукопись? – нетерпеливо спросил Великий Инквизитор.

 – И почему вы решили, что это дьявольское писание?

– Рукопись называется «Некрономикон», мне так кажется, – ответил задержанный.

Перо в руке Либори вдруг замерло. Он посмотрел на Торквемаду, но на лице Великого Инквизитора не дрогнул ни один мускул. Зато внутри Либори бушевал целый вулкан страстей. Он почувствовал лёгкое головокружение и какое-то странное волнение.

– Неужели Великий Инквизитор ни разу не слышал этого названия, – подумал Либори и снова пристально посмотрел на Торквемаду.

Выражение лица Великого Инквизитора абсолютно не изменилось за эти пару секунд.

Реакцию Либори понять не трудно. Дело в том, что однажды он уже слышал об этой рукописи. Еще служа в доминиканском ордене, Либори очень сильно сдружился с одним из монахов. Тот и поведал ему историю об арабской рукописи, обладать которой мечтает каждый смертный, потому что она даёт власть и могущество. Либори в то время не придал этому рассказу серьезного значения, посчитав всё это вымыслом.

И тут он снова услышал это название от человека совсем другого сословия и вероисповедания. Два разных человека, в разное время говорили об одной и той же рукописи. И это уже не могла быть выдумка.

– Я не смог прочитать, что в ней написано, – продолжал далее задержанный. – В рукописи были какие-то странные непонятные рисунки. Я не знаю, откуда появилась эта книга. – Добавил он чуть не плача.