Мой «Некрономикон»

Я обнаружил там множество непонятных знаков и символов. Я остался в этом городе на несколько лет, пока не расшифровал всё то, что там было написано и начертано. Древние всё это время не оставляли меня без воды и пищи, и я уже не боялся их. Несколько раз за это время мне являлся некий Ньярлахотеп – посыльный между миром Древних и человечеством. Он был очень злой и всё торопил меня совершить возложенную на меня миссию. Я всё откладывал и оправдывался, что я ещё не до конца проникся их идеологией. Азатота и других Древних я с того злополучного дня не видел.

И вот настал тот день, когда я снова тронулся в путь. Совершенно измученный после долгого путешествия по пустыне в одиночестве, через месяц я натолкнулся на караванный путь, ведущий из Йемена в Дамаск. Это была удача! Я увидел вереницу гружёных верблюдов, погоняемых неутомимыми бедуинами. Я закричал изо всех сил и бросился бежать им навстречу. Не добежав до них полстадии, я рухнул на землю обессиленный и только тянул к ним свои руки.

Очнулся я от равномерного покачивания.

Я ехал верхом на верблюде и, чтобы не упасть, был привязан к нему. Двое погонщиков шли в нескольких шагах впереди меня. Они говорили между собой не очень громко, и я едва-едва слышал их.

– А что будем делать с этим стариком? – спросил один из них. – Не волочить же его с собой в Дамаск.

– Оставлять его одного посреди пустыни тоже нельзя, – ответил второй. – Аллах может разгневаться на нас. А ведь он, скорее всего, богат.

– С чего ты взял? – недоумённо спросил его собеседник.

– Ты видел талисман на его шее. Такие носят очень зажиточные люди. И стоит он недёшево.

– И что тогда? – не унимался первый.

– Потребуем за его спасение денег, если откажется, то оставим умирать. Ведь мы же не обязаны сокращать своё питание, чтобы кормить ещё и его.

– Совершенно верно, – обрадованно произнёс первый. – А как ты думаешь сколько стоит этот талисман?

– Понятия не имею.

Перспектива того, что меня могут снова оставить одного посреди пустыни сильно испугала меня, и я крикнул им:

– Братья мои, именем Аллаха, прошу не оставляйте меня умирать.

У меня есть вода и еда и я не буду проситься к вашему столу. А когда мы приедем в Дамаск, я отдам вам за проявленное милосердие свой талисман – это единственное ценное, что есть у меня.

Через несколько месяцев караван прибыл в Дамаск. Я, как и обещал, отдал своим спасителям талисман и остался совсем без средств к существованию.