Мой «Некрономикон»

 – Я буду добиваться для вас снисхождения в суде.

Либори последний диалог не стал писать: все это было откровенной ложью Торквемады. В любом случае признается ли Бен Иегуда в колдовстве или нет – у него одна дорога на костер. Великому Инквизитору нужны были сообщники Бен Иегуды, настоящие или вымышленные, а так же хоть какие-то доказательства его вины.

– Я признаюсь в колдовстве и связях с дьяволом, – обречённо проговорил задержанный.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо потёр руки Великий Инквизитор. – А теперь продолжайте, когда вы начали заниматься колдовством, кто вас направил на этот гибельный путь, какие ритуалы и заклинания вы используете, ваши сообщники.

Эти вопросы привели задержанного в замешательство. Он надеялся, что, на этот раз, допрос уже наконец закончится. Но не тут-то было.

– Я уже во всём признался, что вы хотите ещё услышать от меня, – устало сказал он.

Великий Инквизитор повторил все вопросы снова.

– У меня нет никаких сообщников, никаких ритуалов и заговоров я не знаю. И вообще…

– Что, вообще! – перебил задержанного Торквемада. – Мне надоели уже ваши фокусы, ваши отпирательства. Факты -это упрямая вещь. Если мы найдём у вас сатанинскую литературу, – то даже я не смогу уберечь вас от казни.

– Сатанинскую литературу, – задумчиво повторил Бен Иегуда. – Теперь я понимаю, о чём вы ведёте речь.

На задержанного в эти минуты жалко было смотреть. За всё время допроса он не выглядел таким обречённым и жалким.

– Я не знаю, откуда эта рукопись появилась у меня дома, – голос арестованного дрожал. – Или кто-то мне её подкинул, или… В общем, я не знаю.

– Допустим, – Торквемада победоносно снова посмотрел на Либори. – Что это за рукопись и что в ней написано?

– Я смог только прочитать название, – ответил Бен Иегуда. – Рукопись написана на непонятном мне языке, похоже, что это арабский.

– Как называется эта рукопись? – нетерпеливо спросил Великий Инквизитор. – И почему вы решили, что это дьявольское писание?

– Рукопись называется «Некрономикон», мне так кажется, – ответил задержанный.

Перо в руке Либори вдруг замерло. Он посмотрел на Торквемаду, но на лице Великого Инквизитора не дрогнул ни один мускул. Зато внутри Либори бушевал целый вулкан страстей.