Долог путь до Вуллонгонга

«Aylmer's Field», «Sea Dreams»…

– Всё! Теперь мы застрянем тут надолго, – констатировала Тоня. – Еще бы! Алиса дорвалась до книг!

– Тоня! – страшным шепотом проговорила Алиса. – Ты только взгляни на это!

И она, громко фыркнув от возмущения, вручила кузине томик Теннисона. В стихотворении «The Voyage» чьей-то безжалостной рукой, красными чернилами были подчеркнуты некоторые слова:

We left behind the painted buoy…

…On open main or winding shore!

…The Lady's-head upon the prow

…And sleep beneath his pillar'd light!

…Of twilight slowly downward drawn,

…New stars all night above the brim…

…And dewy Northern meadows green.

…Of mighty mouth, we scudded fast,

…Down the waste waters day and night,

…In hope to gain upon her flight.[5 - Мы в пути, за кормою окрашенный бакен… На открытый простор иль извилистый брег! …На носу корабля голова грозной Леди… И покой, что дарует нам свет тех столпов… Темных сумерек, что опустились на землю (подчеркнуто слово of, служащее для выражения принадлежности) …Новые звезды всю ночь зажигались над морем …И суровая зелень росистых лугов… Полноводного устья, неслись мы вперед (вновь подчеркнуто слово of ) …День и ночь воды льются там, в пыль разбиваясь …И надеясь, что пользу полет принесет.

]

– Это варварство! – заявила Алиса.

– А может быть, шифр? – засомневалась Тоня.

– Прежде всего – варварство! – упрямо повторила кузина. – А так вообще-то шифр, конечно.

– Так давай расшифруем!

Алиса не успела ничего ответить, ибо в этот момент прозвенел гонг, созывая гостей к обеду.

Не желая терять понапрасну времени, Тоня сфотографировала исчерканную страницу книги, портрет и даже таинственную подпись в углу картины. Теперь можно будет вернуться к разгадке таинственного шифра, когда представится такая возможность.

Для Алисы обед в английском замке превратился в утомительный практикум по правилам столового этикета, а Тоня, не желавшая заморачиваться по пустякам, напротив, неплохо провела время, обмениваясь туристическими впечатлениями с Ричардом Бэконом и Дермотом Кеннером, с которыми ей посчастливилось оказаться соседями.

С другой стороны стола беззаботно трещала Кассандра и надменно хмурила брови капризная Ирен, которую, казалось, забавляли неловкие попытки Алисы выглядеть достойно. Роджер Камминг, сидевший во главе стола, был рассеян и молчалив.

Когда подали второе, за столом неожиданно воцарилась зловещая тишина.