Граф Рысев

– Матерь наша покровительница, ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, – ко мне подскочил мужик в тулупе и меховом треухе, и принялся бегать вокруг, как курица вокруг потерявшегося цыплёнка, только крыльями, тьфу ты, руками не махал. – Нашёлся, радость-то какая великая.

– Мужик, ты кто? – просипел я, словно месяца два бухал без перерыва на обед.

– Ваше сиятельство, да как же это вы Тихона не узнали? Я ж с пелёнок за вами закреплён, – мужик растерялся, хлопая глазами, зато хоть бегать вокруг перестал. – Да, как же это?

И тут он увидел, что я руки от головы не отнимаю, и почти насильно отодвинул ладонь с раны.

– Осторожно, больно, – я хотел отстраниться, но тело внезапно наоборот, потянулось к ещё крепким и совсем не старческим рукам. Словно часто я так проделывал, точно зная, что ничего худого от обладателя этих рук мне ждать не стоит.

– Да как же так вышло-то? – принялся причитать Тихон. – Что за тати на графа свои лапы поганые подняли?

– Я не помню, – рысёнок за пазухой запищал, и я крепче прижал его к себе.

 – Ничего не помню. Ни тебя не помню, ни куда идти надо, ни кто я. Кто я, Тихон?

– Ох, беда-то какая, – Тихон принялся меня ощупывать на предмет других повреждений. – Пошли, Евгений Фёдорович, пошли. До дома доберёмся, дед ваш лучшего лекаря пригласит, а не пригласится, на аркане притащит, ежели понадобится. – Он обхватил меня за талию, помогая идти. – А ведь говорил я вам, предупреждал, не надо сюда ходить. Прорыв здесь был третьего дня. Но сами же упорство проявили невиданное, будто бы тащил вас кто, да ещё тайком.

Я же насилу вас нашёл, уже дальше ехать хотел… Ох, ты ж, мать честная. – Тихон остановился, и я увидел, что мы стоим напротив уже окоченевшего тела погибшей рыси. – Да кто же этот лиходей, поднявший руку не только на графа Рысева, но и на саму нашу благодетельницу, да ещё на территории графских угодий?

И тут меня повело, снова замутило. Согнувшись пополам, я начал блевать, хотя было уже нечем. Даже желчи не было.

По щекам снова потекли слёзы, которые я, как ни старался, не мог сдержать.

– Ох, ты ж, да что же это такое-то? – снова запричитал Тихон, деликатно придерживая мои волосы, выбившиеся из довольно длинного хвоста, подхваченного лентой.

От неожиданности я даже блевать перестал. Выпрямившись, я погладил заволновавшегося котёнка, чем привлёк внимание слуги, а никем иным Тихон просто не мог быть. А неожиданностью стало для меня само наличие этого чёртова хвоста.