Граф Рысев

Зеленовато-жёлтые глаза смотрели пристально, но я точно видел промелькнувшую в них тревогу.

– Женя, что за детские выходки? – он шагнул ко мне навстречу, не обращая внимание на гостей.

– Вы кто? – невольно вырвалось у меня, и я сделал шаг назад.

Старик нахмурился ещё больше, но тут вперёд вылез Тихон.

– Ваше сиятельство, на Евгения Фёдоровича напали, да по голове приласкали, хорошо хоть не до смерти. Прямо на старом тракте. Много их было, истоптано там всё вокруг. – Он замолчал, а потом выпалил.

 – Рысь тати проклятущие убили. Котёнка, видать, защищала она. Судя по кровище, подрала как минимум троих.

Тут взгляд старика остановился на корзине с шевелящимся пушистым комочком внутри, а затем метнулся к моему лицу. Я-то уже понял, что это граф и мой предполагаемый дед. Вот только как-то исправлять ситуацию было поздно. Теперь он точно будет уверен, что боги за какие-то грехи его ущербным внуком наградили.

Но старик шагнул ко мне и весьма бережно снял шапку. Я молча наблюдал за ним исподлобья.

А он осторожно ощупывал мою повреждённую голову.

– Кто? – я даже не разобрал поначалу в вырвавшемся шипении, что же конкретно он сказал.

– Не знаю. Я позже Евгения Фёдоровича прибыл на место, – покачал головой Тихон. – Только и смог что-то по следам прочитать, а потом не до этого было.

Я же готов был ещё раз пробить себе башку, теперь уже самостоятельно. Охотник херов. Даже не заметил, что там полно следов было. Ещё потоптался по ним, попрыгал, идиота кусок.

Меня оправдывает только то, что действительно было лихо. Когда блюёшь в тридцать три струи, не считая мелких брызг, как-то не до чьих-то следов, которые вокруг твоего тела были натоптаны.

Зато теперь понятно, почему меня не ограбили до трусов, и котёнка не забрали, или не убили, Тихон громко моё сиятельство звать начал. Тут не то что бандиты сбежали, я в себя пришёл, хотя не сомневаюсь уже, что как раз почти при смерти валялся.

– Женя, я твой дед, Сергей Ильич Рысев, – он заглянул в корзинку и присвистнул.

– Не свисти, денег не будет, – машинально произнёс я.

– Что? Почему? – граф удивлённо вскинул брови.

– Не знаю, так говорят… – Тут фонарь, под которым мы стояли, мигнул и погас. Всё пространство вновь, как и тогда с волками окуталось в серые цвета.

– Женя… – Граф слегка запрокинул мою голову и заглянул в глаза. Затем отпустил меня и обхватил себя за руку на безымянном пальце которого красовался массивный перстень.