Дон Кихот Ламанчский. Том I. Перевод Алексея Козлова

Что ты думаешь, я сделал?

За тобой приударяю

Не затем, чтоб наслажденьям

Мне с тобой пришлось предаться!

Нет, чисты мои позывы!

Я хочу, чтоб наша церковь

Нас в клубок один скрутила

Только не сопротивляйся,

Угодив в силок любовный!

Не по-моему коль станет,

Я клянусь тебе, Олайя,

То придётся мне, Олайя

Кануть в дебрях монастырских!

На этом пастушья песнь завершилась.

И хотя Дон Кихот умолял пастушка спеть ещё что-нибудь, Санчо ни в какую не соглашался с ним, потому ему больше хотелось спать, чем слушать песни, и он сказал своему хозяину:

– Ваша милость, уже пора укладываться спать, почти всю ночь мы тут куролесим, эти люди не для того работают целыми днями, чтобы распевать по ночам!

– Я понимаю тебя, Санчо, – ответил дон Кихот, – и вижу, что постоянные визиты к винному бурдючку удовлетворяются в большей степени сном, чем музыкой!

– Всему воля Божья! И всякому – своё! – ответил Санчо.

– Я не отрицаю этого! – возразил Дон Кихот, – Ты, Санчо, располагайся там, где тебе будет угодно, моей же профессии более подобает ночное бодрствование, чем сон.

Санчо сразу же принялся перевязывать ухо Дон Кихота, но один из козлопасов, увидев внезапно рану, сказал, что у него есть прекрасное средство, которое быстро её вылечит. И, взяв несколько листьев розмарина, из тех, какие росли вокруг, он стал жевать их, а потом смешал с небольшим количеством соли, и приложив эту жвачку к уху Дон Кихота, перевязал его очень хорошо, убеждая всех, что в другом лекарстве никакой необходимости не возникнет, и его слова впоследствии оказались совершеннейшей правдой.

Глава XII

О том, что сказал коздопас тем, кто был с Дон Кихотом

Тут явился ещё один слуга, из тех, которые приносили им из селения провизию, и сказал:

– Вы знаете, что произошлов деревне, товарищи?

– Откуда нам это знать? – ответил один из них.

– Тогда знайте, – продолжал слуга, – что сегодня утром умер знаменитый пастух-студент по имени Гризостом, и поговаривают, что умер от любви к этой отвратительной девке Марцеле, дочке Вильгельма богатого, которая любит щеголять в пастушьей одежде по нашим чащобам!

– Из-за Марцелы, говоришь? – переспросил один из пастухов.