Дон Кихот Ламанчский. Том I. Перевод Алексея Козлова

– Ваша милость Господи мой, да пошлите вы к чертям собачьим все эти чёртовы клятвы! – возразил Санчо, – они все вредны для здоровья и от них остаётся нечистая совесть! Если нет, скажите мне сейчас, послушайте, сударь, если в течение многих дней мы не столкнёмся с человеком, на котором напялен шлем, что нам тогда делать? Неужели вы решили связать себя по рукам и ногам клятвой, не считаясь со столькими неудобствами и лишениями? Неужели вы готовы спать всё время в одежде, ночевать в открытом поле абы где и нести ещё тысячу неудобств, только благодаря клятве этого сумасшедшего старикашки маркиза Мантуйского, которого ваша милость хочет сейчас возродить на свою бедную головушку? Посмотрите, ваша милость, по всем этим дорогам ходят-бродят одни невооруженные людишки, и вовсе они никакие не рыцари, а так, сплошь дровосеки и извозчики, которые не только не видели никогда настоящего шлема, но, скорее всего, даже слова такого отродясь не слыхивали за всю свою ничтожную жизнь!

– Ты врёшь, Санчо! Врёшь ввиду малости ума своего и ошибаешься, потому что тёмен, как пробка! – сказал дон Кихот, – Потому что не пройдёт и пары часов, как мы узреем больше оружия, чем было тогда, когда обильные числом войска пришли на Альбараку, готовясь к завоеванию ослепительной красы Анжелики!

– Стойте, – сказал Санчо, – и дай бог, чтобы у нас всё окончилось хорошо, и наконец приспело время завоевать этот остров, который мне так дорого обходится, а тогда и спокойно помереть можно!

– Я уже сказал тебе, Санчо, чтобы ты не заботился и не тужил об этом, мир так устроен – ну не будет острова, чёрт с ним, найдётся взамен его какое-нибудь Королевство типа Дании или Собрадусы, которое подойдёт к тебе как кольцо к пальцу, и больше того, будучи территориями сухопутными, они будут тебе ещё милее любого острова! Но давай на время оставим эти пустопрожние разговоры, и посмотрим, приготовили ли нам наши седельные сумари то, чем мы можем перекусить, потому что следом за этим мы пойдём дальше в поисках какого-нибудь замка, где мы сможем остановиться сегодня вечером, чтобы сделать бальзам, о котором я тебе рассказал, потому что, клянусь тебе Богом, что-то у меня ухо болит слишком уж сильно.