Граф Рысев – 2

– Ах ты… червяк! – любитель шлепанья вскочил и бросился на меня.

Вот только ждать, пока мне по морде заедут я не стал. Да, я их оскорбил, но весьма завуалировано, многие и не поняли. А вот они меня провоцировал весьма грубо и неумело, и это видели все находящиеся в кафе гости. Так получилось, что напасть на меня хотели из-за спины. Развернувшись, я что есть силы ударил его в лицо. В руке у меня была вазочка с десертом, который я так и не попробовал. Десерт размазался по морде, а вазочка откололась по краям, разбившись о крепкие зубы.

Тут же воткнул обломанную вазочку в шею второму, каким-то чудом не задев сосуды. И, схватив за грудки третьего, впечатал ему лоб в высокую породистую переносицу.

А вот уйти от удара четвёртого я уже не успевал. Единственное, что сумел – это отклониться и удар прошелся по скуле по касательной. Вот только кожа лопнула, когда по ней проехались острые грани перстня.

– Хватит, прекратите! – оказывается, вся драка заняла секунд десять-пятнадцать не больше.

К нам бежала Маша и ещё пара девчонок, один из мужиков, что-то празднующих в углу, и, как бы это странным не было, Ондатров поднялся со своего места, чтобы остановить своих приятелей. Вот же тварь. Сначала довёл дело до драки, а потом пытается делать вид, что из самых благородных побуждений пытается остановить избиение толпой одного художника. Правда, они сначала от этого художника неплохо отхватили, но это же детали, правда? Кто и когда на них внимание обращал.

– И это наши будущие офицеры? – я вытащил платок и прижал его к скуле.

Кровь прилично текла и никак не хотела останавливаться. Завтра, скорее всего, синяк будет. А с заплывшим глазом много не нарисуешь. – Что-то мне становится страшно за нашу родину.

– И я с вами полностью согласен, граф, – мужчина, подбежавший к нам, оказался невысоким, лысым, очень подвижным и в очках. – Позорище. Мало того, что решили напасть вчетвером на одного, так ещё и проиграть умудрились. Пошли вон отсюда.

Я завтра же подниму вопрос у начальника училища на разводе о том, чтобы запретить курсантам вплоть до третьего года обучения эти вольности.

– Но, господин полковник… – промямлил самый первый, с красиво размазанным по морде десертом.

– Вон, я сказал! – рявкнул полковник. – Даже день рождения товарища невозможно спокойно отметить. И не забудьте целителю показаться.

Только сейчас я увидел, что за столом их сидело шестеро. Последним встал Ондатров.