Граф Рысев – 2

Утром четвертого дня, мои сумки, оружие, на чистку которого ушел день, были собраны, и я готов отправляться в путь. Так как я ни черта не помню, и уже вряд ли вспомню, это путешествие должно стать для меня практически новым. Новые впечатления, новые-старые знакомства. Я был в предвкушении. Особенно мне было интересно, чему конкретно учат в Академии изящных искусств. Ну не только же рисовать в конце концов.

Дед не шутил, когда сказал, что до самого портала в Иркутский форт на нулевом уровне изнанки, меня проводят егеря, которых выделили для охраны.

А выделил их аж пять человек. Да, сильно дед переволновался за меня. Вот только он почему-то думает, что в форте до меня никто не доберется. Более того, дед практически уверен, что мне там ничего не грозит. И не только он. Как я понял многие своих детей решили отослать в школы пораньше, пока напряженная ситуация не разрешится. Значит, предпосылки к тому, что на нулевых уровнях изнанки безопасно, были железобетонные. Вот и посмотрим, насколько это соответствует истине.

На перроне стояли Соколовы. Маша была бледна, но она сдержано мне улыбнулась. Больше никаких эмоций проявлено не было. Словно она и не переживала за меня, а задержалась с выездом – так это потому что сопровождения достойного не было. Я, в общем-то, и не ждал, что она у меня на шее повиснет, но такая холодность была, мягко говоря, не приятна.

– Мария Сергеевна, – я церемонно поклонился.

– Евгений Фёдорович, – она наклонила голову, а потом повернулась к дяде. – Ну вот, теперь увидимся только летом.

– Машенька, если что, присылай нарочного, – Соколов обнял племянницу и подтолкнул её к вагону. – Счастливого пути, Евгений Фёдорович.

– Я довезу Машу до места в целости и сохранности, – приложив руку к сердцу, ответил, после чего, пожав протянутую ладонь, заскочил в вагон.

Дед на перрон со мной не пошёл. Мы расстались с ним в машине, на которой он привёз меня на вокзал. Это правильно, по-моему, нечего топтаться всей толпой на сравнительно небольшом перроне.

Купе, как и оговаривалось ранее, были совмещенные. И пока охрана не заняла свои места, я хотел поговорить с Машей. Поэтому, справедливо рассудив, что она не будет переодеваться, пока поезд не тронулся, открыл дверь купе и зашёл внутрь.

– Дед говорил, что ты переживала за меня, – сразу же сказал я, обращаясь к сидевшей на диване девушке.

– Как и за любого другого, попавшего в подобную ситуацию, – спокойно ответила Маша, глядя на меня снизу-вверх.