Рождение Богов. Книга II. Иллюстрированный роман

Он тихо прошептала, почти не разжимая губ:

– Да.

– Ну и что же?

– Позор.

– Чтобы избежать его, тебе и нужен Алкивиад, понимаешь? С таким защитником никто не посмеет говорить о тебе дурное.

– Но нужна ли ему я?

Фрина усмехнулась:

– О, не сомневайся! Еще никогда на моей памяти он так ни о ком не хлопотал.

– Но что ему нужно от меня?

– Известно что…

Пандора встрепенулась и стиснула зубы.

– Я туда не пойду!

– Не глупи и ничего не бойся. Алкивиад – благородный юноша. – Фрина замолчала и испытующе посмотрела на девушку: – Кстати, а как он тебе?

– Алкивиад? – невольно переспросила Пандора, чувствуя предательский жар у щек.

Фрина с усмешкой кивнула.

– Я… Я не знаю…

– Не стесняйся дорогуша! Согласись, он хорош.

Пандора осторожно кивнула.

– Мне кажется, несправедливо, что благородные девушки не могут выбирать себе мужчину. В отличии от гетер… Забавно… Чтобы мужчина женился на девушке, он требует у ее отца приданное, а гетере он сам несет серебро, да еще и валяется в ногах, умоляя его принять.

– Разве можно разочароваться в своем муже? – невольно вырвалось у Пандоры.

Фрина расхохоталась:

– О да! И еще как!

В ее голосе слышался некий неподобающий намек. Пандора не поняла, но все равно покраснела.

Гетера стала серьезной.

– В жизни каждой женщины есть краткий миг расцвета, когда она сама выбирает свою судьбу. В этот миг женщине подвластно все: цари, герои и даже боги склоняются перед ней. Даже когда кажется, что выбора нет, он есть. Но потом исправить что-либо будет невозможно. Я сама прошла через это. Я сделала свой выбор – ты можешь сделать свой. И Алкивиад – хорошее начало, поверь мне… – Фрина перехватила испытующий взгляд Пандоры и осеклась.

Повисло неловкое молчание.

– Ладно. Собирайся, приводи себя в порядок. Не буду тебе мешать. У меня есть восхитительный хитон из косской шерсти. Тебе будет очень к лицу. Служанки принесут его и помогут тебе подготовиться.

2

Пандора вытянула руку с тяжелым бронзовым зеркалом, пытаясь разглядеть свое отражение в тусклой бронзовой мути. С какой-то странной неловкостью и досадой вспомнила она те волшебные зеркала, что остались в разоренном поместье.