Победа Сердца

И, хотя они знали всё как друг о друге, так и о пространстве, где находились, тем не менее, оба продолжали с мастерством величайших ораторов рассказывать историю о бесконечном путешествии Богини, что стало проявленным миром, бесконечно разворачивающимся во времени. Это, в свою очередь, было залогом успешного развития процесса, происходящего вокруг. Ведь в ином случае игра бы просто не состоялась, а значит и удовольствие было бы неполным – если бы не произошло полнейшего погружения в повествование. Однако Великая Возлюбленная была готова на всё ради своего мужа, который, хотя и не был целиком проявлен нигде в мире, тем не менее, был единственным реальным персонажем, тем самым, ради кого и было устроено это представление, это величайшее признание в безусловной любви.

42. – Я люблю тебя!

– Нет, нет, нет, – отрицательно завертела головой Виктория, чувствуя, как ее лицо покрыл багрянец. Девушка в мечтательности рухнула на подушки, прижав одну из них к себе так, будто бы это был самый дорогой для нее человек, до встречи с которым осталось не так уж и много времени, и который просто обязан был признаться ей в своих чувствах.

Всё еще продолжая лежать в постели, в томительном ожидании того самого момента, когда дорогой сердцу мужчина заключит ее в своих объятиях, и далее они сольются в поцелуе, затем перейдя к чему-то более серьезному, Виктория смотрела в потолок, который разрезали светлые полосы, периодически выглядывающие из-за чуть покачивающихся на теплом летнем ветру штор. Виктория даже соотносила их сейчас с той самой тоненькой преградой, подобно самому времени, что отделяло единственно ее от грядущей неизбежности встречи.

Виктория чуть приподнялась и сделала глубокий вдох, после того, как шторка, слегка подлетев вверх, запустила утренний ветерок в комнату. Проникший в легкие Виктории воздух заставил ее немедленно подняться и пойти освежиться в ванную комнату, по пути в которую она краем взгляда зацепила большой плакат, стилизованный под красно-черный минималистический стиль, что был нынче в моде у юных студентов-бунтовщиков.

На постере была изображена Гелла Фландерс – героическая фигура самопожертвования, и, разумеется, символ борьбы за правду, что должен был иметь у себя дома, а главное – в сознании, любой более-менее прогрессивный член журналистской студенческой братии, который намеревался после выпуска если и не изменить мир, то, по крайней мере, попытаться это сделать, как это не побоялась сделать в свое время госпожа Гелла.