Замок Алхимика

Двое, сидевших от него по бокам, поддержали приятеля радостным гоготом.

– Точно, сопляк, думаешь нацепил железку и можешь отдавать приказы вольным людям? А не пошел ли ты, – сказал один.

– А я бы его приласкал. Видали какая у него смазливая мордочка? Спорю на что угодно и попка такая же гладкая и сладкая. Эй, лорденыш, иди ко мне на коленки, раз уж так хочешь сидеть, – добавил второй.

И все трое одновременно захохотали. Их глумливый смех еще не успел стихнуть, как я начал действовать.

Рука метнулась к застежке плаща.

Миг – и пропитанная влагой шерстяная ткань грузно опускается на пол. Небольшой шажок в сторону, левая рука бьет растопыренной пятерней по глазам первому. Тот заходится в диком крике. Наверно подумал, что ослеп навсегда. А всего лишь получил хлестким ударом по буркалам.

Правая рука тем временем нырнула к поясу, но не к мечу, а небольшому кинжалу. Скрежет металла, взмах, и резкий выпад внахлест справа-налево, исполосовать морду центрального. Борозды порезов придадут его перебитому носу дополнительный шарм.

Как и товарищ, он тоже завопил. Больше от неожиданности, чем реально от боли. Никто не ожидал, что их начнут бить, да еще столь жестоко.

Третий испуганно отшатнулся назад, не удержался и сверзился с лавки. Стоило мне обозначить движение, как он заскулил, испуганно вскидывая худые руки к лицу. Испугался за сохранность своего зрения.

– Пшли вон, выкидыши свиноматки! – рявкнул я.

Сзади раздался холодный бас Пайка:

– Вы его слышали. Исчезли, убогие! Пока мы не поотрубали вам лишние конечности, – рука наемника небрежно покоилась на рукояти меча, полы плаща отброшены в стороны, обнажая плотную стеганку и кольчужную рубашку.

Лицо Пайка неуловимым образом изменилось. Полоска рта пролегла жесткой складкой готового проявиться оскала, глубоко посаженные глаза светились чем-то недобрым.

Побитая троица замерла. Им понадобилась секунда, чтобы сообразить что к чему и лишь после этого недовольно ворча послушно ретироваться, оставляя место у горящего очага.

Самого козырного в трактире при дождливой погоде.

Тот, кого я порезал напоследок злобно ощерился. Ничего, раны получились неглубокие, почти царапины, заживут не оставив следа. А могло быть иначе, надави я на рукоять в последний момент чуть сильней и с глазами меченному пришлось бы расстаться. А так лишь залило кровью, что легко смоется колодезной водой.

Я почти рухнул на ближайшую лавку, мобилизация сил для короткой стычки затребовала все оставшиеся резервы.