Овелон

Если бы не пройденный спецкурс психологической подготовки, то даже не знаю, как бы я реагировал на подобное.

Обычные люди, попав в экстремальную ситуацию, обычно теряются. Например, угодив в случайную перестрелку, рядовые обыватели подчиняются древним животным инстинктам и бросаются бежать, толком не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от опасного места. И как правило, попадают под шальную пулю. В редких случаях застывают в ступоре и тоже заканчивают плохо. Вместо того чтобы найти укрытие, залечь и оценить обстановку из безопасного места.

Так и здесь. Я не стал впадать в панику, взял себя в руки и постарался успокоить бешено колотящееся сердце.

– Где мы? – спросил я, с трудом поворачивая шею, чтобы оглядеться.

Вокруг… скажем так, местность не изобиловала растительностью, скорее напоминала пустыню с обильными вкраплениями невысоких скалистых наростов.

Что за место? Черт его пойми, непонятно. Небо… ох ты же-е-ее… а неба-то и нет. Ну как бы. Была свинцовая бездна, уходящая в никуда. И солнца тоже не видно.

Это открытие меня так поразило, что на несколько секунд я все-таки сбился и едва не впал в панику. Потому что к такому в частной клинике, специализирующейся на психологической подготовке военных специалистов из частных военных компаний, не готовили.

Неужели другая планета? Ну дела…

– Это междумирье, – ответил низенький, с любопытством изучая мою реакцию на происходящее.

Междумирье, значит, ладно… А Альфа Центавра находится, видимо, за ближайшим углом… прелестно….

– Вы меня спасли? – спросил я, принимая сидячее положение.

Тело двигалось с очень большим трудом. Знакомое в чем-то ощущение, наступающее после интенсивных физических нагрузок.

Вот только за весь рейс из Цюриха я максимум, что поднимал, так это стакан с минеральной водой.

Проклятье, Пол, наверное, обалдел, увидев, как я буквально у него на глазах растворяюсь в воздухе.

– Нет, только подсадили червя-переводчика, – любезно просветил меня коротышка с копьем.

Детина, покрытый с головы до ног железом, хранил молчание. Судя по поведению, он выступал в паре в положении ведомого.

– Червь-переводчик, – медленно повторил я и уточнил: – Это то, что вы запихнули мне в ухо?

– Да, – мой собеседник растянул рот в жизнерадостной улыбке.

Чего это у него такое хорошее настроение? Прямо подозрительно.