На краю Вселенной

На глазок – уровень износа процентов сорок-пятьдесят, не больше.

– Зачем тебе эта железяка? – удивился я, продолжая мучительный процесс поглощения пищевой таблетки.

– Потому что больше ничего ценного в этой консервной банке нет, – терпеливо объяснил здоровяк.

Я покосился на наши голые ноги и проворчал:

– Лучше бы там нашлась пара крепкой обувки. Босиком далеко не уйдем.

Сол отмахнулся.

– Уйдем. Не впервой.

Местность вокруг преимущественно каменистая, с одной стороны виднелась горная гряда, довольно далеко, с другой – горизонт обрывали пологие холмы, оставшиеся стороны света уходили в бесконечность.

Неприятное местечко. Затянутое свинцовыми тучами небо не добавляло настроения.

– И что ты будешь делать с этой штукой? – я все еще не мог понять логику действий компаньона.

Зачем ему прибор, отключенный от основных систем? Ведь понятно, что без энергии он работать не будет. Какая еще, к дьяволу, навигация? Тут бы больше пригодился примитивный компас.

– Бартер, – коротко пояснил Сол.

Бартер? С кем он собрался здесь обмениваться? Я огляделся, думая, что, может, что-то не замечаю.

Так нет, вокруг все та же безжизненная пустошь из скал и камней. Серо, хмуро и пусто. Навевает тоску и желание покончить с собой.

– Тебе уже приходилось бывать здесь раньше? – я догадался, что здоровяку известно намного больше и глазам доверять не стоит.

Сол мотнул головой.

– Лично нет. Но я слышал о ней. Успел глянуть в бортовом компьютере бота координаты корабля на последнем прыжке.

– За остатками ресурсов? – догадался я.

– Угу, местные потихоньку колупают старые шахты. Добывают немного, но на продажу хватает. Тем и живут.

Обычная история, кто-то большой и сильный пришел, забрал все самое ценное и ушел, оставляя объедки более слабому.

– И ты знаешь, куда идти?

– Да, примерно. Успел скинуть на нейросеть топографическую схему континента. Не полноценная карта, конечно, но и так сойдет. Общее направление есть.

Я нахмурился, многое из сказанного оставалось непонятным.

– Нейросеть? Что это?

Сол вдруг остро взглянул на меня и прищурился.

– Хочешь сказать, не знаешь, что это такое? – спросил он.

А я мысленно выругался. Черт, прокололся.