Макс Вольф: Офицер

– Еще один вопрос, если вы не против, – произнес я, до того как в дверном проеме исчезнут обтянутые дорогой тканью цивильных костюмов фигуры собеседников.

Посланник директората пожал плечами, как бы говоря: почему бы и нет, валяйте.

– Один из полисов на улице сказал что-то про ограбление складов. Вы не могли бы уточнить, что именно украли?

– Несколько хранилищ почти полностью обчистили. Взяли армейскую амуницию, оружие – бластеры, мины, гранаты, винтовки, различные запасы, в том числе продуктовые субпайки, автономные модули энергопитания и еще ряд предметов.

– Звучит солидно, – заметил я. – Есть какие-то предположения, кто это мог быть?

– Нет, расследование еще идет. Уверяю вас, мы обязательно поймаем воров, и они очень сильно пожалеют, что посмели провернуть свои дела в нашем мире.

– Достойное желание, – сказал я.

Андерсон кивнул и вышел из зала.

Планета Камея. Кабинет председателя директората, управляющего совета Биржи Найма

– Не понимаю, почему вы согласились с ними, – спросил Шелдон, входя в кабинет непосредственного босса.

Человек за широким столом, представившийся двадцатью минутами ранее обычным представителем директората, небрежным жестом смел голопроекцию активированной консоли с потоком входящих данных о последних контрактах.

– И зачем нужно было притворяться? Полагаю, что для них не составит труда выяснить вашу истинную должность. Представились-то вы настоящим именем.

Гра Андерсон, председатель совета исполнительных директоров организации наемников, пожал плечами.

– Сейчас – скорее всего. Когда шел сам разговор – они общались вполне свободно. Хотелось самому взглянуть на тех, кто устроил переполох в городе.

– А согласие на сотрудничество?

– А что ты хотел? Действительно начать воевать с Объединенным Флотом? Устроить разборки с Консулатом из-за юрисдикции? Зачем?

Шелдон упрямо набычился, он не привык идти на компромиссы, хотя и занимался внешними связями.

– Арни Коул – гражданин Камеи. Он лицензированный наемник и вправе ожидать безопасности на территории планеты.

– Ерунда, – довольно неожиданно для подчиненного произнес один из руководителей Биржи.