Макс Вольф: Наемник

Основное внимание заняла подтянутая грудь не меньше второго размера с глубоким декольте и длинные стройные ноги, выглядывающие из разрезов весьма откровенного зеленого платья.

Вкупе с высоким ростом, молодая баронесса выглядела эффектно и крайне соблазнительно. Лично я был бы совсем не против с такой красоткой пообсуждать галактическую политику Содружества наедине в ее каюте.

Подождав еще пару секунд и убедившись, что парень и впрямь чувствует себя неплохо, я развернулся уходить. Нужно закончить работу над скафами до того, как «величайшие наемники» проснутся после изучения первого ранга пустотных боевых скафов.

– Стой! Ты, грязный убийца! Тебе не место на этом корабле и вообще в жизни моей возлюбленной! – крик с визгливыми интонациями, ударивший в мою спину, когда я сделал уже пару шагов от места драки, оказался несколько неожиданным.

Развернувшись, с интересом спрашиваю:

– Что?

В ответ обезумевший гость баронессы кидается с кулаками вперед, крик летит впереди него, обзывая меня всякими нехорошими словами.

Честно, я не хотел его бить. Трогать умалишенных и сумасшедших, значит, навредить своей карме. Это то же самое, как если ударить того, кто полностью не осознает собственные действия и поступки. А у парня явно с этим большие проблемы. Напасть на вооруженного человека с голыми кулаками мог только тот, кто точно не дружит со своей головой.

Но проклятые рефлексы, заточенные на молниеносное реагирование любого проявления враждебности, намного опережают мысленный процесс.

Смещение влево от двигающегося навстречу тела и почти одновременный удар локтя в основание затылка противника с плавным переходом в новую позицию для следующей атаки.

Вторая база рукопашного боя, помноженная на гены хищников с Антары, дает прекрасный результат в плане рукопашных схваток.

Полторы секунды после того, как парень бросился на меня, и вот он уже лежит на полу, теперь уже точно вырубленный до состояния нокаута. В последний момент мне все же удалось сдержать силу удара, чтобы череп съехавшего с катушек остался не проломленным до смертельного исхода.

– Ну что за дела… – теперь уже я грязно ругаюсь вслух, глядя на неподвижное тело.