Цитадели гордыни. Владыка холода

– Похоже, вы оказались правы, господин посол, помощь действительно пришла, – заявила фрау Мосс и, не сдержавшись, поцеловала стоящего рядом мужчину в щеку.

– А я что говорил, – польщенно заулыбался дипломат.

По земле проползли большие тени, на мгновение заслонив весь балкон. Сделав вираж, машины замерли в воздухе и по очереди осторожно приземлились на довольно внушительном заднем дворе.

– Пойдемте, скоро мы покинем это неспокойное место, – мужчина галантно предложил симпатичной корреспондентке руку, предлагая проследовать на импровизированную посадочную площадку.

Когда они туда добрались, из необычных вертолетов уже вовсю выгружались солдаты, облаченные в костюмы абсолютно белого цвета, сжимая в руках большие винтовки.

– Обезопасить периметр. Найти и привести детей. Организовать погрузку как можно скорее. Я не собираюсь здесь оставаться дольше необходимого, – командовал прибывшими совсем еще молодой парень.

В наглухо застегнутом комбинезоне военной модели, такого же окраса, как у соратников, он уверенно раздавал приказы, ни на кого не оглядываясь.

Что примечательно, никто из сотрудников дипломатической миссии, вышедших встречать гостей, не попытался у него оспаривать это право. Даже бессменный «особист», капитан из бывшего ФСБ, довольно резво кинулся к подвалу, показывая путь к убежищу, куда увели детей сразу после начавшейся осады.

– Роман Денисович Ковалев, полномочный посол Российской Федерации в республике Индонезия, – представился посол, стоило им с Кэйтлин Мосс подойти ближе.

Высокий парень с хорошо сложенной фигурой атлета коротко пожал протянутую руку, в свою очередь небрежно бросил в ответ:

– Виктор Строганов. Прибыл для эвакуации.

И равнодушно скользнул взглядом по иностранцам, потянувшимся наружу из особняка при поднявшейся суматохе.

– А это кто? Сотрудники посольства? Где мурманские школьники?

Посол оглянулся на поляков, чехов и голландцев, стоящих вперемешку со съемочной группой из немцев.

– Нет, это иностранцы. Мы дали им убежище на время разразившегося кризиса.

Еще один взгляд, еще более бесстрастный, с ощутимыми нотками холода.

– Понятно, – как-то неопределенно отозвался парень и преспокойно отвернулся в сторону, словно находившиеся за спиной Кэйтлин люди перестали для него существовать.

Сердце женщины предательски екнуло. Опытная журналистка моментально поняла, что обозначало короткое слово, сказанное таким безразличным тоном.