Цитадели гордыни. Воплощение стихии

Когда одна тетка, участница концерта, заявила, что кришнаиты отобрали у нее деньги, офицер-маг из Хранителей спросил, показывая документ: это ваша подпись? Вас ее заставили сделать под угрозой применения насилия?

На женском лице последовательно промелькнули выражения изумления, шока, возмущения и злости. Тетка открыла рот и яростно заорала, требуя вернуть ей деньги, которые она сама недавно передала лысым проходимцам в оранжевых балахонах.

Ну и началось. Общественность встала на дыбы, пошло-поехало.

Многие заступались за тех, кто захотел вернуть деньги обратно. Кришнаиты, разумеется, заявляли, что пожертвования сделаны добровольно и что никаких магических мер воздействия ими не применялось. Что могли подтвердить маги, присутствующие среди патрульных Хранителей. А слабая воля и дурость не наказуемы.

С последним колдуны в общем-то не спорили (что поделать, их самих так воспитывали, каждый индивид отвечает за себя), тем самым по сути выступив на стороне сектантов. Что не помешало людям требовать некой справедливости.

Перепалка набирала обороты и грозила вырасти в неслабый скандал.

Короче, цирк с конями.

– Глупость ничем не лечится, – пробормотал я, выключая телевизор. На сегодня достаточно новостей.

В ту же секунду подал сигнал инком.

Мазнул взглядом по экрану. А вот и вести с наших исследовательских полей. Похоже, проклятый день никогда не кончится.

Нажал на кнопку «принять»:

– Слушаю вас, профессор Кнабе.

8

Граница владений клана Мамонтовых.

Научно-исследовательский комплекс компании «Новые горизонты».

Подземный уровень. Минус четвертый этаж.

Сектор лабораторий. 23:25

– Вы, должно быть, шутите, – я потрясенно разглядывал разгромленную палату.

– Мне очень жаль, ваше сиятельство, – Генрих Богданович смиренно сложил руки на животе.

Жозе де Кьяна Сантос стоял рядом, скорбно поджав губы, лицо пухлого бразильского ученого выражало усталость.

Стены палаты были испещрены многочисленными пятнами копоти, проводка искрила, две из четырех ламп на потолке взорвались, свисая вниз обрывками проводов и люминесцентных трубочек, декоративные пластиковые панели оплавились, медицинское оборудование лежало мертвым грузом убитого металла.

Остро пахло озоном и жженой пластмассой.

– Где он? – я повернулся к ученым.

Сантос опустил взгляд, Кнабе отвел глаза в сторону.

– Боюсь, мы не смогли спасти пациента, – сказал профессор и покосился на коллегу.