Цитадели гордыни. Ученик

– Тогда ты должна понимать нашу ответственность. Сейчас нельзя рисковать, занимаясь экспериментами. Будем действовать так, как три столетия назад. Люди приходили в «дивные земли», где подвергались воздействию источников. Кто-то выживал и обретал могущество над неведомым, а кто-то умирал, оставаясь ни с чем. За власть всегда приходится платить.

Сидящие за столом закивали. Их лидер говорил правильные вещи. Зачем клану калеки, неспособные управлять магическими потоками?

– Я еще не закончил, – глава повернулся к Мстиславу.

Воин удивился.

– Зачем?

– Чем ближе к источнику, а значит, и Башне, тем мощнее его влияние. Следовательно – потенциальные возможности будущих магов. Посмотрим, удастся ли нам получить хоть одного повелителя. Я бы отправил туда всех до одного, но уж больно рискованно так поступать. Нам сейчас очень нужна свежая кровь.

Длань Войны кивнул, принимая приказ к исполнению. А вот его вечный оппонент не преминула снова подать голос:

– Эти пятеро точно умрут.

Князь поднялся с места, скрежетнули ножки отодвигаемого массивного белоснежного стула, больше походившего на небольшой трон.

– Потому что нельзя забывать, что мы не одни в этом мире. Вчера не только клан Строгановых получил неожиданный подарок в виде новоявленных одаренных. Многие заметили необычное поведение источников, но никто не ожидал, что они преподнесут нам столь внезапный сюрприз.

Сделав несколько шагов вдоль стола, глава клана резко остановился и уставился на помощницу.

– Как думаешь, Лариса, количество людей, затронутых инициацией, как-то зависит от общего числа людей, попавших под всплеск?

Вопрос застал женщину врасплох. Она не думала об этом.

– И заодно напомни, через какие ступени проходят получившие силу управлять тем, что сейчас называется магией?

– Ученик, адепт, маг, повелитель стихий, – послушно перечислила советница князя.

– Вместо мага – чародей или колдун, а еще можно волшебник, в разных странах называют по-разному, – въедливо поправил Петр.

– Скажи спасибо, что не ведуны и волхвы. Три столетия назад нас так называли, – со смешком добавил Роман, сидевший посередине.

Его приглушенный смех напоминал похрюкивание небольшого кабанчика, только что нашедшего желуди в опавшей листве. Упитанная фигура, заключенная в тесный костюм, еще больше подчеркивала это сходство.