Цитадели гордыни. Ученик

Тут же находились подставки на колесиках, где лежали довольно зловещего вида инструменты, хищно блестевшие хромом.

Капец. Ну чисто пыточная.

– А ну отвалили все на хрен! – заорал я, потрясая оружием. – Все отошли к стене! Стреляю без предупреждения!

Шестеро из семи сразу же выполнили приказ, шустро выстроившись справа в один ряд. Седьмой, последний, находившийся у изголовья, не стал ничего предпринимать, оставшись на месте.

Я взглянул на лежащее тело. Все за исключением головы скрывала белая простыня.

– Приводи ее в чувство! – рявкнул я, обращаясь к главному доктору, указывая стволом на подругу.

Карие глаза на лице, полностью скрытом медицинской маской, изучающе пробежались по мне, словно оценивая решимость противника.

– Не сомневайся. Если что, завалю всех, – угрюмо пообещал я, вновь беря на прицел замершего у стола хрена в голубом.

Тот молча кивнул. Подошел к одному из подносов на колесиках, взял шприц и профессионально сделал лежащей девушке укол.

– Сколько ждать? – спросил я, пытаясь уловить шум за дверьми в коридоре.

Что-то никто так и не идет спасать местный персонал. Это тоже очень напрягало. Как бы засаду не организовали на разбушевавшихся пациентов. Перестреляют из-за угла, и все дела.

– Недолго, – ответил доктор, делая осторожный шаг назад.

Я, наоборот, приблизился. И сразу же пораженно застыл. То, что раньше принималось мною за целую простыню, оказалось двумя полосками белой ткани, уложенными впритык друг к другу за исключением центра, где оставался просвет.

Но меня изумило не это, а голый живот Аньки с множеством нанесенных темным маркером линий на коже.

– Это что такое? Вы что, по ним собирались ее резать? – приглушенным голосом выдохнул я.

Бред оказался не бредом вовсе. Тут и в правду творилась нехорошая хрень. Людей в натуре резали, как скот.

Я с неприкрытой ненавистью уставился на мясника напротив. Руки сами подняли пистолет на уровне груди.

– Ах вы, больные ублюдки! Да вы тут все спятили! Гребаные психи!

Главный что-то промямлил. Я лишь услышал слово «наука», и мне этого оказалось достаточно.

Щелкнул курок. В комнате громом раздался выстрел. Отдача дернула руки назад, задирая ствол к потолку. Запахло сгоревшим порохом. На чистой поверхности голубого халата хирурга появилась маленькое пятнышко, стремительно увеличившееся в размерах от хлынувшей крови.