Чужие звезды. Станция «Эвердил»

Знаешь, что это означает?

– Не оставлять следов и лишних свидетелей, – негромко произнес подчиненный.

– Именно. Не знаю, какую именно информацию похитили из той корпорации, но могу сказать точно, что начальство готово сделать все что угодно, чтобы она не попала в чужие руки. Так что после захвата первоочередной цели ты возьмешь несколько бойцов и позаботишься обо всех, кто не получил обратного билета в Империю. Ясно?

– Да, гра капитан.

На такой несколько мрачной ноте закончился короткий разговор между двумя старшими офицерами спецгруппы.

Время стыковки подходило все ближе, спецназовцы перестали трепаться, полностью сосредоточившись на предстоящем штурме. Но довольно неожиданно для всех, когда вот-вот должен был прозвучать сигнал к атаке, лейтенант – должно быть, забыв переключиться на приватный канал, вдруг на общей волне объявил:

– Командир, я вспомнил, где видел того парня! Это Маркус Крайд, по прозвищу Изгарский Смерч! Один из самых опасных и разыскиваемых преступников Хаггии!

Глава 2

Территория Периферии.

Длинные лучи света, вырывающиеся из мощных фонарей, освещали путь, пока мы шли по коридорам давно покинутой станции, направляясь к своему кораблю.

Топающие позади солдаты в бронескафах не вступали в разговоры, предпочитая играть роль молчаливых конвоиров.

И надо сказать, подобное поведение лично меня весьма раздражало. А где-то даже и вызывало определенную долю опасений. Кто знает этих вояк? Не захотят ли они прямо на ходу выстрелить нам с Эвелин в спины, избавляясь от лишних проблем? Легче перебить сначала нас, а потом и тех, кто остался на борту «Архонта», чем возиться с охраной ненужных пленников.

Мысли крутились в голове обеспокоенными вихрями, ситуация, в которой мы оказались, мне совершенно не нравилась. И самое паршивое, что как-то повлиять на нее пока вообще не представлялось возможным. Это злило, это раздражало, выводило из себя, но от этого понимания никуда нельзя было деться.

А еще бесила тишина и раздававшиеся изредка приказы не нарушать режим радиомолчания. При каждой попытке что-нибудь сказать со стороны двух солдат в штурмовой броне через внешние динамики скафов немедленно следовал окрик и запрет на переговоры.

Тут уже поневоле начинаешь чувствовать себя заключенным, попавшим в тюрьму. А с учетом находящихся на руках высокотехнологичных наручников это ощущение только усиливалось.