Цитадели гордыни. Принц стужи

Скорее всего, обличая клановые власти, попутно кроя правых и виноватых. Минут так на пятнадцать.

Слушать ее полностью не входило в мои планы. Догадываюсь, что скажет.

– Посмотри на ситуацию с точки зрения простого работяги, – не дав оппонентке ничего сказать, заговорил я. – Он вкалывает день и ночь. Аккуратно платит налоги. Регулярно, хочу отметить. И вот однажды ему сообщают, что вместо нового детского садика, больницы или дороги собранные с населения деньги решено использовать в других целях. Отправить неведомо куда и неизвестно кому.

В виде безответной помощи.

Лицо девицы исказила гримаса возмущения.

– Известно кому! – запальчиво воскликнула она. – Голодающим!

Я с независимым видом пожал плечами.

– Может, да, а может, и нет. Работяге это неизвестно точно. Мало ли что декларируют официально. Его мало заботят подробности, больше волнует отсутствие той самой больницы или детского садика в родном городе. Он видит, что деньги уходят в никуда, и начинает задумываться.

Я сделал паузу и задумчиво уточнил:

– По крайней мере, так делают те, у кого есть мозги.

И не давая вставить слово (а девка, судя по бешено раздувавшимся ноздрям, определенно готовилась выдать гневную тираду в стиле: ах ты, жопа империалистическая, жалеешь деньги на нужды пролетариев свободного Гондураса?), быстро продолжил:

– Человек смотрит на все это дело и думает: а чего это я напрягаюсь, плачу налоги? Может, ну его? И начинает искать обходные пути, пытаясь надуть любимое государство, а то и вовсе компенсировать «убытки» прямым воровством.

И речь не об одном работяге. Похожим образом начинает рассуждать инженер, предприниматель и другой люд. Власти же их обкрадывают, почему им нельзя? И плевать, куда и зачем ушли деньги. Важен итог – детская площадка не построена, дорога разбита и не ремонтирована. Мало кому понравится, если государство начнет тратить ресурсы на далекие страны, когда в собственном доме творится бардак. Если только, конечно, это не какой-нибудь отбитый придурок.

Последнее замечание прозвучало как намек на умственные способности той самой девицы. И она, ясный пень, не могла не отреагировать. Зазвучал стандартный набор обвинений в невежестве, жестокосердечности, ненависти ко всему живому.

К этому моменту наш спор слушали все присутствующие у фонтанчика. Еще парочка человек остановились, привлеченные шумом. Головы большинства качались китайскими болванчиками в такт словам моей оппонентки.