Цитадели гордыни. Клинок клана

Видно, что никакого желания к общению старый маг не испытывал. Лицо отрешенное, мысли блуждают где-то далеко, куда не попасть простым смертным.

– И все же, – настоял я.

Профессор поднял на меня затуманенные глаза, похоже, действительно осознав, с кем разговаривает, до этого казалось, будто говорил на автомате.

– Прошу простить, ваше сиятельство. Задумался.

– Так над чем сейчас трудитесь, профессор? – нетерпеливо повторил я.

Улетевший от рутины повседневности старик начинал раздражать. Всему есть предел.

Кажется, Генрих Богданович не уловил намек, глядя поверх моей головы, бывший преподаватель Златоградского лицея неопределенно заметил:

– Много проектов… так много проектов и так мало времени…

Да он издевается. Что тут вообще происходит? Он что, накурился? Или накидался еще какой-нибудь дрянью? Химиков здесь столько, что наркотой можно завалить небольшой городок.

Надо встряхнуть старца, а то совсем что-то расслабился.

Внезапно в зале стало стремительно холодать.

Личина цивилизованного человека спала, обнажив истинное лицо того, кем я являлся на самом деле – созданием Холода.

– Не забывайтесь, профессор, – тихо прошуршало в замерзшей тишине.

Лицо Кнабе покрывалось мертвенной бледностью. До него начало доходить.

– Прошу простить меня, ваше сиятельство, – заикаясь пробормотал он, с испугом глядя в мои глаза, похожие на синие льдинки. – Я ни в коей мере не хотел оскорбить вас. Я просто отвлекся. Приношу свои самые искренние извинения.

Он с раскаянием уставился на меня, с самым преданным видом, готовый ловить каждое слово.

– Вы не оскорбили меня, вы тратите мое время, – мой голос сквозил истинным Холодом.

Я знал, что могу усилием воли выморозить насквозь все помещение вместе со всем внутри, а также прихватить пару этажей вверх и вниз. И он это знал. И боялся.

Обычно я более сдержан, но иногда следовало показать свое истинное лицо, иначе люди начинали принимать вежливость и учтивость за слабость, считая, что можно позволять себе слишком многое.

Задумчивость… рассеянность… небольшая встряска не повредит. А то совсем что-то расслабился.

Кнабе подслеповато щурился, растерянно глядя поверх очков, в старческих глазах медленно проступало понимание, кого он только что игнорировал.

Про ледышек ходило много жутких историй, которые предпочитали обсуждать шепотом в ближнем кругу. И не скажу, что все истории являлись полностью вымыслом.