Анклав Теней. Хозяин Замка Бури

Дар управлять энергией эфирных каналов передавался по крови и доступен лишь представителям древней знати. Однако, используя медальон-накопитель, Дорн мог научиться творить чары, не требующие слишком большого количества сил.

Не идеально и весьма спорно с позиции эффективности, но почему бы и нет? Если уж человек так тянется к магии первозданного Хаоса. Может, из него и выйдет в конечном итоге полезный помощник.

Посидев еще некоторое время на сложенном плаще, наслаждаясь приятным теплом от язычков пламени, я не выдержал и поднялся на ноги.

– Ладно, оставайтесь здесь, – сказал я, доставая из сумки наруч имперского гвардейца, артефакт, полученный от лорда Великого Дома Эйнар, как часть трофеев из захваченного сундука амулетов стихийных кланов. – Пойду снова прогуляюсь в подземелье.

Чернокнижник, естественно, сразу же вскинул голову.

– Возьмете меня с собой, милорд? – попросил он, с готовностью откладывая книгу чуть в сторону.

Теория, конечно, хорошо, но практика для Дорна стояла на первом месте.

Возможность пошляться по катакомбам старого замка, бывшего прибежища старого имперского рода, перевешивала желание изучить необычные символы сидя на месте.

– Нет, – я отрицательно качнул головой, одновременно с этим цепляя на пояс тхасар, второй клинок на этот раз оставался в лагере. – Внимательней тут. Не спите.

Еще раз выглянул наружу, оценил плотность дождевого потока, неосознанно подумал о промозглых сквозняках в жилых покоях и о почти единственном средстве обогрева в средневековых замках – каминах.

Мысленно плюнул, пообещав самому себе в первую очередь заняться обустройством быта после заселения в донжон. И потопал к темницам, откуда недавно нас так бесцеремонно вышвырнули.

Все тот же спуск по крутой лестнице, все тот же шарик холодного света, все те же темные неприветливые коридоры и переходы.

Я шел, держа обнаженный тхасар в правой руке и заготовку боевых чар в левой, внимательно глядя под ноги, замирая при любом подозрительном шорохе и сканируя дорогу впереди на предмет враждебного проявления.

Плотная темнота, окружающая со всех сторон, компенсировалась относительным теплом и абсолютной сухостью, показавшейся весьма приятной после разошедшейся наверху непогоды.

Слегка спертый воздух, как ни странно, почти не нес никаких неприятных запахов, давал вполне свободно дышать и не вызывал желания вновь оказаться на стене, наполняя легкие морским бризом.

– Довольно приличное местечко, – проворчал я шепотом.