Анклав Теней. Война Трех Рас

И хотя обоз беженцев, так же, как она, пострадавших от разбойничьего набега, следовал на восток, а не на запад, куда Марика направлялась, сил продолжать путь одной у нее уже не оставалось. Она поверила, что где-то там, далеко на востоке, есть место, где привечают без исключения всех.

Дорога заняла много времени. Глубокие сугробы, с трудом тянувшие телеги обессилевшие лошадки, недостаток пищи – иногда казалось, что обоз встанет прямо посреди леса и больше не двинется с места. Но откуда-то находились силы, люди поднатуживались и двигались дальше.

Наконец они достигли цели тяжелого путешествия. Вышли на побережье студеного моря бушующих волн и добрались до поселения, раскинувшегося внизу величественного Замка Бури.

Всех прибывших встретили хорошо, дали работу, предоставили продовольствие. Казалось, жизнь понемногу начала вновь налаживаться.

Для всех, но не для Марики. Злоключения девушки продолжились даже здесь.

Дело в том, что симпатичную молодую девицу приметил главарь местной шайки по прозвищу Ржавый.

Бандит имел связи среди тех, кто занимался беженцами, и сумел сделать так, чтобы новенькую перевели к нему судомойкой.

И вот тут вскрылась страшная правда. Оказалось, на постоялом дворе действовало что-то вроде борделя. Привлекательных ликом и телом молодых крестьянок насильно забирали из семей беженцев и заставляли удовлетворять мужскую похоть за деньги, угрожая за неповиновение расправой над родными.

В задних комнатах питейного заведения содержалось два десятка подневольных девиц для забавы любого, готового заплатить пару серебряных монет за женские ласки.

Туда же Ржавый намеревался пристроить и Марику. И этого она уже не смогла выдержать. Ни физически, ни морально не готовая проходить через тот ад, что ей уже довелось пережить в лагере вольного барона, девушка нечеловеческим усилием смогла прорваться к двери и побежала сломя голову по улице, спасаясь от нахлынувших в разум кошмарных картин возможного будущего.

Она бежала и бежала. Не обращая внимания, что и так ветхая обувь окончательно развалилась и что теперь по деревянным настилам, припорошенным снегом, шлепают голые ступни.

Она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего. Только испытывала жгучее желание скрыться, избежав участи снова стать для кого-то покорной игрушкой.