Кредиторы гильотины

Впрочем, Луиза, позволь тебе заметить, что ты сама потребовала, чтобы я начал разговор об этом.

– Да, и теперь прошу у тебя за это прощения.

– Объясни-ка лучше, где и когда вы так подружились с любезной Нисеттой Левассер?

– Ожидая вас по вечерам, мсье, – отозвалась Нисетта, – мадемуазель Луиза часто приходила к нам, и в это время между нами завязалась дружба.

– Она мой лучший друг! – подтвердила Луиза, пожимая руку Нисетте.

– Я ее утешаю, когда вы ее огорчаете, – зло заметила подруга Луизы.

– Это очень любезно с вашей стороны, – пробормотал Панафье.

Но его больше всего занимала мысль, как узнать от Нисетты все, что касалось таинственного аббата.

По окончании ужина он сразу же вышел, чтобы отправиться на свидание, назначенное им Пьеру Деталю. Но выходя, он тихонько шепнул Нисетте:

– Дождись меня в любом случае. Я вернусь после полуночи, и мне надо поговорить с тобой наедине.

– Хорошо, – ответила Нисетта.

Как только они остались одни, обе дамы сели рядом, и Луиза, наклонившись к своей подруге, упрекнула:

– Зачем ты ему сказала о Пуляре?

– Сама не знаю.

– Он будет стараться познакомиться с ним.

– Неужели ты думаешь, что он подозревает что-нибудь?

– Но я все равно его боюсь.

– Ты сумасшедшая! – сказала Нисетта.

– Скажите мне, господин Поль, что моя жена все время делает у вас? – говорил в то же самое время господин Левассер своему жильцу. – Она почти не выходит из вашей квартиры.

– Э-э… ваша супруга так любезна, что мадемуазель Луиза очень дорожит ее обществом.

И он ушел, говоря себе: «Что это значит? Я видел, какой взгляд бросила Луиза, когда Нисетта говорила о Пуляре. Какая таинственная цепь связывает все это? Будем немы, но смотреть будем хорошенько».

Глава 9. Панафье получает полезные сведения

Когда Панафье пришел в «Бешеную кошку», прелестное общество, знакомое нашему читателю, было уже все в сборе.

При виде Панафье Пьер Деталь встал и бросился навстречу ему, чтобы пожать руку.

Обычные посетители, сидевшие в глубине зала, потеснились, чтобы дать ему место между ними.

– Сегодня вечером мы говорили о тебе, – сказал ему Пьер Деталь.

– Что же вы говорили?

– Все сожалеют о вчерашнем происшествии. Это так глупо, что люди, подобные нам, могли ошибиться.

Панафье не имел никакого желания объяснять свое поведение, и так как ему казалось полезным быть принятым за негодяя, то он не возражал.