Год ведьмовства

Я уже отчаялась, думала там и заночевать, а утром снова попытаться найти дорогу домой… Но потом я услышала голоса.

– И что же говорили эти голоса?

Иммануэль запнулась.

– Я не понимала ничего из того, что они говорили.

– Так это были… чужеземцы?

– Нет. Не думаю. Но звуки, которые они издавали, даже не были похожи на речь. Это больше напоминало всхлипы и стоны. Это и привело меня к ним.

Лия сильно побледнела и казалась совсем плохой на вид.

– Как они выглядели?

– Высокие, худые. Ужасно худые.

У Лии округлились глаза.

– Что они сделали, когда тебя увидели?

Иммануэль уже почти начала рассказывать о дневнике своей матери, но вовремя осеклась. Им обеим будет лучше, если сейчас она придержит язык за зубами. Она боялась, что и так наговорила лишнего. В конце концов, совсем скоро Лия свяжет себя с пророком священной печатью. Иммануэль знала, какую силу несут в себе подобные обеты, и хотя Лия заслуживала ее доверия как подруга, став женой пророка, она больше не будет принадлежать сама себе.

– Ничего. Просто стояли. Я убежала, прежде чем они успели подойти ближе.

Лия долго молчала, словно решала, верить ей или нет. А потом…

– Чем ты думала, скажи на милость? В этих лесах опасно! Нас не зря учат держаться от них подальше.

Вспышка гнева пробежала по ее позвоночнику.

– Думаешь, я этого не знаю?

Лия схватила ее за плечо и стиснула так крепко, что Иммануэль поморщилась.

– Мало ли, что ты знаешь, Иммануэль. Ты должна пообещать мне больше никогда не ходить в Темный Лес.

– Хорошо.

– Вот и славно, – сказала Лия, и ее хватка ослабла. – Надеюсь, женщины, которых ты там видела, провалятся обратно в преисподнюю, откуда они выползли. Здесь им не место.

– Но здесь их и не было, – тихо сказала Иммануэль. – Они были в Темном Лесу.

– Разве власть Отца не простирается и над лесом?

Иммануэль подумала о дневнике матери, о четырех словах на его последней странице: «Кровь.

– Быть может, Отец отвернулся от леса, – проговорила она, стараясь не повышать голоса. – У Него – свое царство, у Темной Матери – свое.

– И все же ты прошла по коридорам Темного Леса целая и невредимая. Это должно что-то значить.

Прежде чем Иммануэль успела ответить, зазвонил церковный колокол, и парадные двери распахнулись. Освещенный косым лучом солнца, вошел пророк.