Миры и истории. Магия девяти планет. Книга вторая

Как ни странно, оба быстро успокоились, посчитав, что решение компромиссное. Правда потом, непосредственно при погрузке продуктов, снова начали негодовать, когда сообразили, что еды им придётся взять ещё меньше. Ведь на линию границы тоже необходимо место, а уложить продукты надо так, чтобы они не сваливались на территорию соседа, то есть до потолка набить отсек не получится.

Аккуратно уложив свои продукты, они сдержанно наблюдали с диванов в отсеке управления, как свои вещи (буквально по одному рюкзаку) переносим мы с Милым и Пухлым, и как Барс и второй пилот, одновременно механик, рослый чёрный кот с длинным и сложным для произношения именем, которого все звали просто Чу и который никому из нас не ответил на «привет», проверяют системы корабля и периодически отвечают на сообщения.

Коты ещё продолжали предполётную подготовку, когда вся наша пассажирская братия мирно задремала на диванах. Хотя я очень старался ничего не упустить, пытаясь понять, что они делают, и систему корабля, которая смотрелась как декорация из фантастического фильма – сплошные сенсоры, от них, после движений пальцев Барса, вырастали разноцветные голограммы, которые он тут же двигал и менял с потрясающей скоростью.

Разбудил нас Барс непосредственно перед взлётом, велев пересесть в кресла и пристегнуться.

– Зачем? – не удержался я от вопроса. – Взлёты здесь не как на Земле, нет этого зубодробительного отрыва с вибрацией… Мы спокойно спали бы дальше и даже не заметили, что полетели.

– Затем, что командир так сказал, – вдруг произнёс Чу.

– О! Он, оказывается, умеет говорить, – выразил общее мнение Папа Енот, переваливаясь к одному из лучших кресел – почти рядом с пилотами, во втором ряду перед фонарём.

Я решил последовать его примеру: быстро пробежал ко второму креслу в том же ряду, только обошёлся без комментария в адрес Чу, которому, как я понял, очень не понравилась реплика Папы Енота.

И точно. Когда кот обходил нас, проверяя, правильно ли мы пристегнулись, Папу Енота, к которому подошёл последним, он затянул так, что тот охнул, а его пузцо оказалось слишком перетянуто ремнём, карабин которого он не понимал, как расстегнуть.

– Ничего не забыл?

Чу усмехнулся, расстегнул свой ремень и шагнул назад – к возящемуся в кресле Папе Еноту. Пара секунд – и ремень ослаблен.