Пророк

Найти нужный коттедж не составило труда – на него указывали оставленная полицией лента и висячие замки. Адам обошел крыльцо, но не стал подниматься, а положил ладони на старое дерево перил, перегнулся через них и посмотрел на дверь, прислушиваясь к шуму ветра, который шевелил нижние ветки разросшегося болиголова на крыше; этот звук напоминал шарканье метлы по дощатому полу.

Здесь она умерла.

Сюда он ее послал.

Адам долго смотрел на дверь, гадая, встретили ли ее на пороге, или ей пришлось постучать. Колебалась ли она? Может, даже попыталась уйти? Сколько времени ей понадобилось, чтобы осознать, какую ужасную ошибку она совершила?

Какую ужасную ошибку ты совершил.

Эта твоя ошибка, Адам. Признай это. Прими.

Он отвернулся от двери, с усилием выдохнул и посмотрел на озеро. Потом достал сигарету и закурил, позволив ветру сдувать дым ему в лицо, так что слезились глаза. Выкурив половину сигареты, бросил ее на землю, вдавил каблуком и обошел коттедж. Домик был заперт, но полиция не заколотила окна.

Глупо, конечно, они обязаны были это сделать – или, по крайней мере, повесить светонепроницаемые шторы, – но ему это помогло. При свете фонарика он сумел рассмотреть обе спальни, бо?льшую часть маленькой гостиной и смежной с ней ванны, а также всю кухню.

Дом оказался пустым. Абсолютно пустым – не было даже одеял на кроватях. Если полицейские не забрали всё с собой, то он был пустым и тогда, когда сюда пришла она. Значит, ей не оставили времени, чтобы убежать. Для нее все закончилось быстро.

По крайней мере, отчасти. Шанс спастись. Его быстро не стало.

Адам вернулся к крыльцу и принялся разглядывать остальные коттеджи. Они располагались близко: два из них не дальше пятнадцати метров, а все пять вытянулись вдоль берега метров на шестьдесят. Крик без труда проник бы через их тонкие, как бумага, стены. Но это не имело значения, потому что коттеджи пустовали. Похоже, здесь никого не было, когда она пришла. Ловушка.

Он не сообщил ей адрес. Она должна была узнать его сама. Я должен был его узнать.

Письма были всего лишь игрой.

«Возможно, он не такой уж терпеливый, – сказал Солтер. – Возможно, когда она появилась на его пороге, он заторопился».

В холодной тишине Адам выкурил еще одну сигарету, а затем ушел, чтобы приступить к делу.

11

За первые два года после гибели дочери Хэнк Остин поправился на двадцать килограммов. Банка пива после обеда превратилась в упаковку из двенадцати банок. По утрам кофе сменила «Кровавая Мэри».