Птица

Что он хочет изобразить?

Вода мешала слушать, кто там пришел и о чем шел разговор. Но все же обрывки фраз я уловила.

– Кто у тебя? О, девушку завел? И как она?

– Что хотел-то? – оборвал допрос Алекс.

– Да так. Ничего странного не видел за последние дни?

– Нет…

Голоса доносились из коридора, видимо, дальше пускать друга Алекс не хотел. Еще бы, он же тут с девушкой. Мне захотелось подыграть.

– Любимый? Ну где же ты? – завлекающе позвала я. Представила его лицо. Я захихикала и прикрыла рот рукой.

– Вот видишь, ты мне мешаешь.

– Любимый? Если ты сейчас же не придешь, я выйду. – Почему это так смешно?

– Ну иди ты уже. Потом все расскажу. Иди.

Стукнула закрывающаяся дверь. Я ждала сигнала, можно ли уже выходить, и слегка приоткрыла дверь. Посторонних не было.

– Кто это был?

– Да так, просто друг.

– И он знает, что ты птица? – Я показала взглядом, что он совершенно раздет.

– Ангел. И да, он такой же, – смущенно потер лоб Алекс.

– И много нас таких?

– Немало.

Разговор прервался новым стуком в дверь. Алекс рыкнул и пошел снова выталкивать друга. Я снова скрылась в ванной.

– Посторонись, – оттолкнула его Жасмин.

Я вышла из своего укрытия и хотела обнять Жасмин, но девушка осуждающим взглядом показала, что не готова.

– Весело у вас тут… – она смотрела на меня как учительница. – И чем вы тут занимаетесь, Алексия?

– Ничем плохим, – начала оправдываться я, а потом поняла, что не хочу.

– Понятно, ты что-то решила?

– Решила.

– И что же? Надеюсь, вернуть все как было? Если да, то я все подготовила: билеты, одежда, паспорта…. – тараторила Жасмин, даже не вникая, что я там решила. Пришлось ее остановить.

– Нет, я буду искать Сияние.

– А, значит, так. И каков план? – с усмешкой кинула она.

– Найти кулон.

Жасмин одновременно смотрела на меня, достала из сумки мой талисман и протянула мне:

– И что дальше?

Ее взгляд говорил о том, что мой план, план маленькой девочки, ни к чему не приведет.

– Дальше? – Я взяла это чудо, теперь понимая, насколько оно драгоценное.

– И что потом?

– А потом… – Дальше конкретных шагов я не придумала.

– Понятно. Молодой человек, может, вы все-таки оденетесь? – Жасмин для меня постарела лет на сто, не визуально, а действиям. Я просто начала понимать, как ей было тяжело притворяться снова молодой школьницей, потом студенткой. Теперь она открыла свое истинное лицо. Я ей верила.