Птица

Вспомнив, зачем решилась на такой отважный шаг, я стала осматривать землю в поисках больницы, где лежала бабуля. В небе время замедляется, а километры летят очень быстро. Вскоре я нашла знакомые ориентиры: стадион, бассейн, школа, торговый центр, частные дома и, наконец, больница. Я снизилась и парила над клумбами, раскиданными по зеленой территории с вертолетной площадкой. В каком же из них лежит бабушка? Когда-то я здесь бывала, память с трудом начала воспроизводить таблички с названиями отделений: педиатрия, роддом, морг, травматология, терапевтическое… То, что нужно.

Подлетев к центральному зданию, я даже не подумала о палатах. Вот черт! С треском провалилось моя попытка увидеть родных. Их тут сотни! От безысходности я начала заглядывать в окна: одноместные, двухместные, четырехместные. Пациенты еще спали в столь ранний час. Вот это палаты VIP персон с телевизорами и холодильниками. Комната врачей: молодой парнишка спит на маленьком диванчике, ноги свисают, руки скрещены на груди, другой спит прямо за столом.

Окно, еще окно, еще окно – все безуспешно. В небе начали появляться первые лучи солнца. Пора возвращаться в убежище, но вдруг меня осенило, что пациент, лежащий под капельницей и с монитором, и есть бабушка, а женщина, спящая на стуле рядом – мама. Я развернулась и подлетела к нужному окну на третьем этаже. Что с бабушкой? Вот хорошая я внучка и дочь – думаю только о себе! Я заплакала и не могла успокоиться, чтоб взглянуть на них последний раз.

Мама спросонья подняла глаза и заметила меня. Она торопливо поднялась и открыла окно.

– Как бабушка? – выдавила я.

– Поправляется. – Мать замолчала, глядя куда-то сквозь меня.

– Я уеду из этого города, чтоб не осложнять вам жизнь. Я все решила и вот пришла попрощаться. – На мамином лице не отразилось ни удивления, ни страха, ни возражений.

Я развернулась, чтобы улететь.

– Стой! – зашипела мама. – Прижмись к стене и сделай вид, что со мной не разговариваешь, а просто подглядываешь.

По ее тону было ясно, что маме не до шуток. Я прижалась к стене под окном, а мама поставила локти на подоконник, как будто наслаждалась восходом.  Зачем нужен этот спектакль, я не поняла.