Избранница последнего из темных

До того как в спальню зашла Тена Облэйн, оставались непроверенными всего несколько штук. Именно так я и попыталась отвлечься и в последнем ящике нашла просто потрясающую вещицу. Точнее, две вещицы – два дневника. И если надписи на одном я понимала – он принадлежал тене Катарине, – то со вторым возникало намного больше вопросов. Надписи на нем были словно на каких-то неясных мне иероглифах, но я была полностью уверена, что это тоже чей-то дневник.

Что ж, первые вещи, которые я возьму с собой, были подготовлены. Я спрятала пухлые тетради под подушку и позвала Лему, чтобы та приступила к сбору моих вещей и принесла мне наконец-то завтрак.

– А то барыня я али кто? – тихо шепнула и сама над собой посмеялась.

В путь мы отправились в тот же день, ближе к вечеру. В составе нашего экипажа были и коляски со слугами, и повозка с чемоданами, и охранники на лошадях. Мы же с теной Облэйн ехали в удлиненной на вид карете со спальным местом.

– Получается, мы ночевать будем в дороге? – удивилась я.

Горничная бабули поджала губы, тогда как бабушка спокойно протянула:

– Кати, не вредничай.

Я кивнула, будто бы прекрасно все поняла и ничего против не имею. Я и правда была не против, рассматривая вечернюю природу этого мира.

В сумерках пейзаж был похож на наш земной. Когда их местное солнце не светило столь ярко, ослепляя все и всех вокруг, даже растения и деревья не смотрелись больше такими разноцветными.

Бабушка уснула, и я с деловитым видом, игнорируя ее не спящую горничную, достала из маленькой сумки, которую прихватила с собой, один из дневников. Если он принадлежал Катарине, то в моих руках он не должен был смотреться как-то дико и необычно.

Так и было. Я глянула на седовласую женщину, та, бросив взгляд на тетрадь в моих руках, тут же вернулась к своему прежнему занятию – чтению.

В начале каждой записи стояла дата, явно не имеющая никакого отношения к моему земному миру, первая запись датирована пятитысячным годом.

С ума сойти. Если они столько живут, то почему до сих пор ездят на повозках? Хотя, наверное, это вполне закономерно и объяснимо магией. Зачем им нужен был прогресс? Когда были темные и светлые волшебники.

В самой первой записи Катарине было пять и она рассуждала на тему того, что так и не научилась пользоваться своим светлым даром.